Барометр — прибор для измерения атмосферного давления. Ртутный барометр был изобретён итальянским математиком и физиком Эванджелистой Торричелли с полсотни лет назад и представлял он собой тарелку с налитой в неё ртутью и пробиркой (колбой), поставленной отверстием вниз. Я же только усовершенствовал конструкцию. Наш барометр установлен в специальном застеклённом шкафу, рядом с трубкой установлены шкалы для измерения высоты столба ртути и уровня ртути в ванночке (ванночка с защитным устройством, предотвращающим выливание ртути во время качки), здесь же рядом установлены и два термометра для измерения температуры (ртутный и спиртовой) так как тепловое расширение ртути влияет на показания барометра. Вот один такой барометр и был сейчас передо мной.

— Давно оно так падает? — я повернулся к штурману, который впервые видел такое поведение прибора.

— За пару часов упало на семь делений — озабочено смотрит на меня штурман — что это значит госпадин Виктор?

— Это называется барическая пропасть — расстроенно пояснил я моряку — чем быстрее падает давление, тем продолжительнее будет плохая погода, возможно несколько дней. Мы входим в циклон. Но будем молится, что бы нас пронесло или хотя бы задело лишь краем. Циклон не всегда несет с собой ненастье. На самом деле, погода в циклоне очень неоднородна. Порой небо остается абсолютно безоблачным и циклон уходит, так и не пролив ни капли дождя.

Я говорил всё это штурману, но сам не особо в это верил. Да, бывает и так как я сказал, но скорее всего мы попадём в очередной ураган. И судя по показанию нашего допотопного прибора, он будет долгим и сильным.

Меры я принял заранее. Нас сто процентов раскидает по океану. В штормовом море держать строй невозможно, если половина флота — это парусники. Место встречи — Мадагаскар. Именно туда предписывалось прийти всем кораблем, которые отстанут от группы. А сейчас на всех кораблях подготовка к непогоде, аврал. Каждый занят своим делом. Все вахты на ногах, мы крепим всё что возможно, проверяем работу насосов и герметичность переборок, коки тушат печи и готовят сухие пайки, а механики колдуют над машинами. Их кстати с моей лёгкой руки теперь «шаманами» зовут, не приживётся похоже на моём флоте морской сленг, привычный мне по двадцатому веку. Тут морская терминология будет со своими особенностями. Вот, например, боцман так и остался «драконом», командир отделения — «комод», рупор — «матюгальник», а вместо «деда» теперь «шаман», и с этим ничего не поделаешь, хотя мне и грустно от нарушения традиций.