— Что случилось? — зашёл в переговорку встревоженный Станислав.

С трудом успокоившись, я коротко ответил:

— Мы победили!

Следующий день пролетел как один миг. Едва открылась биржа и наши акции начали расти как на дрожжах. Новость о том, что в нас поверил такой человек как Распутин, быстро распространилась в финансовых кругах.

— Хвалынский уже ничего не сможет сделать, — ликовала Аня, сбросив с себя маску строгой бизнес-леди.

— Давайте дождёмся вечера, — опасливо предлагал Дима, помня как начал радоваться раньше времени вчера.

— Сейчас уже можно, Дим, — не сдерживал я эмоций. — Любые предпринятые им действия в лучшем случае отразятся на акциях только завтра. Так что можно выдохнуть.

Рыжий парень робко улыбнулся:

— Тогда я зову вас всех в ресторан. Мне давно уже надо было проставиться.

* * *

Ресторан «Гранд-Метрополь»

Хвалынский был не похож сам на себя. Ему было прекрасно известно, что ожидает его на назначенной встрече. Проходя сквозь зал роскошного ресторана к дальнему столику, где его ждало неминуемое унижение, он думал лишь о том, что скажет Павлу Юсупову.

— Ну что, Виктор Григорьевич, я уже готов принимать поздравления и свой выигрыш, — вместо приветствия хохотнул сидящий за столом Васнецов.

Было решительно невозможно не заметить самодовольство и ликование на лице купца. Он был словно кот, объевшийся сметаны.

— Я выполню перевод на ваш счет, Иван Васильевич, завтра утром, — вежливо ответил уже бывший владелец газеты «Заневский вестник».

Васнецов пальцами пододвинул к собеседнику заранее приготовленный стакан с виски.

— Ладно тебе, Виктор, не вешай нос. Это всего-лишь деньги, причём не очень большие, — ободряюще сказал Иван Васильевич. — Зато какой это был месяц! Я не чувствовал себя таким живым уже давно. Согласись, это было весело.

— Да, местами было интересно, — на лице Хвалынского проступила робкая улыбка и он взял напиток со стола.

Раздался звон бокалов и Васнецов произнёс тост:

— За то, чтобы нам было о чём мечтать и мы были уверены, что достигнем этого.

Они сделали по глотку. Приятное тепло разлилось по телу Виктора и он расслабился. Иван Васильевич не издевался, не унижал. Он оставался всё таким же, как и был раньше. Добрым другом, знающий Виктора ещё с детства.

— Юсупов вам этого не простит. И мне тоже, — уже без сожаления заметил он.

— К чёрту Павла, — махнул рукой разгорячённый купец. — Он надменный сноб. Не понимаю зачем ты связался с ним, твой отец никогда бы не одобрил того, что ты ходишь у него на поводке.

— Мой отец растерял половину состояния семьи, — грустно заметил Хвалынский. — Так что он не лучший пример для подражания.