— Он был честным и справедливым человеком, а это не менее ценно. А ты между прочим смог остановить финансовое падение вашего рода. Ты умный и грамотный руководитель, Витя. А сейчас какой-то пацан умудрился обойти тебя, — по-отечески негодовал Иван Васильевич.

— Даниил оказался блестящим управленцем, — парировал его собеседник. — Он ставит всё на карту и идёт до конца, не обращая внимания на препятствия и не считаясь ни с чем.

— Завидуешь? — хитро улыбнулся купец. — Думаешь, что если бы мог также, то послал бы всех к чёрту и стал бы футболистом?

Услышав это, Хвалынский вздрогнул, а его лицо осунулось. Иван Васильевич, находясь в приподнятом настроении, позволил себе рубить правду матку рядом с давним другом.

— Вижу, что прав, — посмотрев на погрустневшего мужчину, хмыкнул Васнецов. — А что тебе мешает поступить как Даниил?

— Всмысле? — непонимающе посмотрел Виктор.

— Да наплюй на чужое мнение, купи себе футбольную команду! — стукнул кулаком по столу глава рода. — Знаешь что? Не нужны мне твои полмиллиона. Пускай это будет мой вклад в твою мечту, Витя. В конце концов, это ты тогда убедил меня послушать того пацана в костюме официанта, так что я тебе должен.

— Но футбольный клуб это неликвидный, рисковый актив с очень низкой доходностью, — начал было Хвалынский, но сам же умолк.

— Вот! Правильно! К чёрту всё, бери и делай! — довольно улыбнулся его собеседник.

Выходя из ресторана, на лице Виктора Хвалынского была нескрываемая улыбка. Сегодня он потерял газету, но приобрёл нечто куда более ценное.

* * *

Большой компанией мы поехали в один из дорогих ресторанов, чтобы отпраздновать долгожданную победу.

Весёлые и шумные мы подошли к дверям роскошного заведения, у которых стоял вышколенный лакей.

— А нам такое по-карману? — нахмурившись, спросил Стас, оценивая одежду лакея, что стоила явно дороже машины главреда.

— Я угощаю, — довольно хмыкнул Дима. — Точнее князь Распутин.

— Простите, господа, но вы не сможете отдохнуть в нашем заведении, — надменно произнёс стоящий у входа работник. — Тут строгий дресс-код и я могу пропустить только господина и даму в костюмах.

Он указал на меня и Аню, наградив остальных презрительным взглядом.

Такое неприкрытое унижение тут же испортило настроение всем присутствующим.

Я уже открыл рот, чтобы ответить на столь дерзкое поведение работника, возомнившим, что он имеет право так разговаривать с потенциальными клиентами, но внезапно двери за спиной лакея открылись и вышедший оттуда человек застал меня врасплох.

— Добрый вечер, Виктор Григорьевич, — настороженно протянул я.