Сказав это, мужчина осознал, что допрос не удался, встал и направился к выходу.

— Кто вы такой? — неожиданно для него спросил я.

— Почему вы считаете что я должен вам сообщать это? — удивлённо обернулся он.

— А разве просто так спросить нельзя? — улыбнулся я.

Мужчина хохотнул:

— Знаете, такую причину, на удивление, мне никто не называл, так что так и быть — отвечу вам в качестве награды за подобную оригинальность. Меня зовут Григорий Александрович. Меньшиков.

Сказав это, светлейший князь вышел из помещения, оставив меня наедине со своими мыслями.

* * *

Частная клиника Петровская здравница

Всеволод Игоревич Мечников закончил приём и зашёл в свой кабинет. Долгая операция отняла у него много сил и он устало плюхнулся в своё рабочее кресло.

— Я так полагаю, мне придётся подождать, — раздался знакомый голос из тёмного угла помещения.

Мечников устало потёр переносицу:

— Саша, ну сколько ты ещё будешь устраивать эти неожиданные появления из темноты? Почему нельзя просто прийти как все люди?

— Прости, но я сегодня в неподобающем виде, — с усмешкой в голосе ответил Нестеров и, наконец, вышел из тени.

Перед Мечниковым предстал сильно раненый друг, с трудом держащийся на ногах. Дорогая одежда была грязная и порванная, левая рука была сломана и безвольно висела вдоль тела, а всё лицо было покрыто узором из ссадин и засохшей крови.

— Твою мать! ты во что влез, идиот? — тут же подскочил к нему лекарь, помогая лечь на стоящий у стены диван и мгновенное приступая к лечению. — Я думал ты уже давно в Европе.

— Я решил ненадолго задержаться и, как оказалось, не зря. Это наш последний разговор, Всеволод, и я хочу рассказать тебе кое-что очень важное на прощание, — слабым голосом произнёс Нестеров, стойко перенося боль от медленно регенерирующих нервных окончаний.

Через несколько минут, когда боль отступила, он пересказал всё, что только что произошло в поместье Волченко.

— Ты бросил там Даниила без сознания в окружении бандитов? — нахмурился Мечников, прерывая рассказ.

— Да нет конечно, — буркнул Нестеров. — Он до этого справился с доброй половиной нападавших, я нейтрализовал оставшихся трёх человек и только потом ушёл. Точнее, перед уходом я сделал кое-что ещё.

Мечников недоверчиво взглянул на раненого друга. Он прекрасно знал, что менталист не сильно обременён моральными рамками и ожидать от него можно всего, чего угодно. И дальнейший рассказ Нестерова полностью оправдал подозрения Мечникова:

— Этот пацан Волченко напросился на меня, словно обезумевший. Я конечно понимаю, что являюсь для него скорее врагом, чем другом, но парень действовал словно бык, увидевший перед собой красную тряпку, словно…