— Поздравляю. Вы, русские, умеете рисковать, — протянул мне свой защитный амулет Джеймс, когда игрок Барселоны вновь принялся поправлять шнурки на семидесятой минуте.
— Мы умеем побеждать, — улыбнулся я, кладя редкий артефакт в свой карман. — А теперь давайте насладимся игрой и поддержим Арсенал. Им осталось отыграть всего один мяч.
Сказав это, я по-дружески хлопнул его по плечу и протянул бокал с виски.
Ну а дальше мне уже не составило никакого труда отдать приказ агенту, оставшемуся без магической защиты. Так что после матча, он покорно проследовал с нами в ближайший шумный паб, где под прикрытием толпы фанатов, мы провели подробный и тщательный допрос Джеймса.
— В следующий раз отдавай приказ не просто отвечать правдиво на каждый наш вопрос, но и не задавать своих вопросов, — заплетающимся языком сказал пошатывающийся Мечников, когда мы вышли из паба.
— Может ещё и чтобы не предлагали выпить за Челси после каждого вопроса? — улыбнулся я, смотря на перебравшего с пивом лекаря.
— Даниил, ты бы тоже мог расслабиться и отдохнуть, — махнул он рукой. — В конце-концов это у тебя праздник, а не у меня.
— Сегодня праздник явно был у вас, — рассмеялся я, помогая ему сесть в подъехавший лондонский кэб.
Было забавно наблюдать за Мечниковым, который наконец-то смог расслабиться и как следует отдохнуть.
Всю поездку до аэропорта он без умолку болтал о том, как ему полюбился футбол и какой Хвалынский смелый и отважный мужчина, что решился пойти против Юсупова, бросить всё и исполнить свою мечту — купить целый футбольный клуб.
— Будь я хоть таким же храбрым, то поехал бы к Вере прямо сейчас и во всём признался, — с тоской закончил Мечников, вздохнув и уставившись в окно.
Глава 21
Весь перелёт обратно в Петербург я не смыкая глаз размышлял над тем, что узнал во время этой короткой, но невероятно яркой поездки. Вот уж действительно «приключение на двадцать минут».
Но к моему собственному удивлению, больше всего меня занимали вопросы, совершенно не связанный с творящимся государственным заговором.
Неужели у Мечникова остались чувства к моей маме? А что думает она? Почему тогда, в молодости, она сбежала?
Закончились мои размышления тем, что я решил непременно устроить из встречу, чтобы раз и навсегда поставить точку в этом вопросе. В конце-концов, если Мечников действительно так трепетно относится к маме, как говорило его подвыпившее альтер эго, то он способен стать тем самым надёжным и сильным мужчиной, которому я смогу доверить её.
Приземлившись в Петербурге ранним утром, я не позволил лекарю сесть за руль, учитывая его вчерашние возлияния с агентом английских спецслужб.