— Э-э-э нет! — вдруг раздался голос Димы. — Давай на стол, как раньше!
Тут же в воздухе раздался дружный смех и дружное скандирование:
— Стол! Стол! Стол!
Широко улыбнувшись, я ловким движением запрыгнул на тот самый стол, с которого уже выступал раньше.
Стоя сверху, я окинул взглядом своих сотрудников. Это были действительно мои люди. Преданные, благодарные. Видящие во мне непоколебимого лидера и авторитета. Моя власть здесь не была властью денег или страха, это была власть уважения и признания. Признания моего таланта и способностей, моих амбиций, моих достижений.
И только так можно и нужно выстраивать свою империю. Не залезать наверх, карабкаясь по спинам и головам, а быть вознесённым туда верными и преданными людьми.
— Знаете, я невероятно горд за нас. За каждого присутствующего здесь. Это успех каждого из вас, от управляющего до доставщика, что стучится в дверь нашим читателям. Мы делаем одно важное, большое дело и делаем его на совесть. Несколько месяцев назад, когда я вошёл в эти двери с коробкой цветов, было сложно вообразить во что превратится эта скромная газета. И спроси у меня, что бы я изменил — то я бы ответил: абсолютно ничего. Мы всё делает правильно и именно поэтому сегодня мы — самая главная газета в этом городе. Празднуйте и наслаждайтесь этим, а завтра нас ждёт новый день и нам придётся вновь доказывать всему городу, почему сегодняшний успех — не случайность!
Я замолк и на долгих несколько секунд вокруг повисла звенящая тишина.
— Какая прекрасная, трогательная речь! — в этой тишине раздался всхлипывающий голос Стаса, а затем помещение наполнилось бесконечными аплодисментами и поздравлениями.
Спрыгнув со стола, я оказался стиснут поздравляющими и благодарящими меня сотрудниками. Они все подходили ко мне и со слезами на глазах рассказывали, как они горды работать под моим руководством. Это было невероятно трогательно и приятно. Эти слова отзывались прямо в моём сердце, наполняя его теплотой.
— Даниил, Даниил! — пробилась ко мне сквозь толпу сотрудников Аня. — Там тебя спрашивают, не поняла кто это, шумно очень.
Подойдя к телефону со снятой трубкой, я поднёс её к уху.
— Дан….л Ал…санр…ч, это ми…сте…о пе…ти,…сим… вас о про…де…и за…да…я по воп…су, — пытался я разобрать слова сквозь гул и шум, стоящий в офисе.
Подняв вверх руку, я попросил тишины и через несколько секунд шум рой голосов затих и я услышал голос звонящего:
— Завтра состоится заседание комиссии в министерстве печати по вопросу Заневского вестника.
Глава 13
— Министерство печати? Разве не очевидно, что теперь все обвинения в наш адрес абсурдны? — удивлялась Вика.