— Поздравляю, Даниил, это без сомнения момент вашего триумфа, — шепнул мне сидящий слева граф Никитин.

На организованной пресс-конференции присутствовали все действующие лица. Все, кто так или иначе принимал участие в раскрытии преступной схемы: я, следователь Гончаров, Никитин, Распутин и…

Повернувшись направо, я взглянул на пустое кресло, где должен был сидеть Иван Васильевич Васнецов. Купец так и не вышел со мной на связь, полностью игнорируя мои звонки и запросы о встрече. Сказать по правде, мне было всё равно на это, но нужно было понять что происходит и стоит ли ждать удара с его стороны. Никитин с Распутиным были не в курсе происходящего и никак не прояснили ситуацию.

— Момент моего триумфа будет, когда специальный номер Невского вестника появится на прилавках, — ответил я графу.

— Он уже на прилавках, — прозвучал знакомый ледяной голос и самым главным триумфом было услышать эти слова именно от этого человека.

На свободное место Васнецова сел Павел Юсупов.

Лев принял предложение волка. Вот только смирился ли он с этим? Не вцепится ли в глотку, едва я отвернусь и потеряю бдительность? Сейчас как нельзя кстати мне бы пригодился родовой дар Юсуповых, чтобы залезть в голову медиамагната и узнать его истинные мотивы.

Пока генерал отвечал на бесконечные вопросы журналистов, в зале, на шестом ряду решались куда более важные для меня вопросы.

— Мои юристы проверили документы и согласовали сделку, — сообщил Юсупов, подразумевая вторую часть нашего соглашения о продаже мне контрольного пакета акций бумажной фабрики и завода по производству чернил. — Но я не подпишу ни одну бумагу, пока ты не ответишь мне как тебе удалось провести моих юристов первоначально? Я точно знаю, что ни один лицензированный юрист города не стал бы тебе помогать.

— Вы недооцениваете простых людей, Павел Алексеевич, и в этом ваша самая большая ошибка, — ответил я медиамагнату, улыбнувшись. — А имя моего юриста вы узнаете совсем скоро, как только я подпишу с ним официальный контракт. Знаете ли, опасаюсь, что кто-нибудь может попытаться его перекупить.

Вернувшись в редакцию, я застал самый настоящий праздник. Фуршет, шампанское, музыка и веселье. Они праздновали победу.

Заметив меня, все тут же принялись аплодировать. Поднялся такой шум, что затряслись окна.

— Виват Даниил! Виват Хозяин правды! — громогласно выкрикнул Гагарин, подняв бокал и вслед ему по офису пронеслось громогласное «Виват!».

— Речь! Речь! Речь! — хором скандировали счастливые сотрудники.

Я взял бокал и все затихли в ожидании моих слов.