— Почему вы не рассказали мне об Александре сразу?

— Он крайне опасен для окружающих и узнай ты о нём, то непременно бы попытался добраться до него, а зная Сашу, ни к чему бы хорошему это бы не привело, — покачал головой лекарь.

— И что же изменилось сейчас? Почему вы не стали настаивать на том, что Волченко солгал, продолжая пытаться скрыть от меня Нестерова? — посмотрел я на потухший взгляд Всеволода.

Что-то очень тревожило его и расстраивало, и после следующих его слов, я понял что именно:

— Во-первых, я понял, что ты всё и так знаешь, а во-вторых…

Он тяжело вздохнул и в этом вздохе я услышал искреннюю грусть и сожаление страдающего человека.

— Во-вторых, мы с тобой вряд ли когда-либо ещё увидим его, — после паузы, произнёс он. — И несмотря на его характер, Саша был моим ближайшим, если не единственным, настоящим другом.

— Почему не увидим? — удивился я, решив не бередить его душевную рану.

— Я слишком хорошо его знаю и понимаю, что теперь тут его ничего не держит. Волченко был единственной причиной нахождения Александра тут. И теперь, когда Волк мёртв, он не останется в Российской империи, отправившись дальше по своему списку, — вёл свой рассказ лекарь.

— Списку? — заинтересовался я.

— Да, ты ведь не думал, что Волк — единственный представитель своего рода, принимавший участие в ликвидации Нестеровых? Подобное не под силу одному человеку. Просто он был главным инициатором этой ужасной трагедии и теперь, после его смерти, Саша отправится за остальными заговорщиками, которые надёжно укрылись по всему миру, — без какого-либо лукавства рассказывал Мечников и я знал — он говорит чистую правду, во всяком случае он сам в этом уверен.

В помещении повисла тишина. Мы вдвоём просто сидели и смотрели на пустой камин, который никто не зажигал уже много лет и думали каждый о своём.

— Знаете, я могу стать вашим другом, — внезапно предложил я, улыбнувшись.

Мечников звонко рассмеялся, едва не пролив остатки своего напитка:

— Это очень интересное предложение, Даниил. Но боюсь, что между настоящими друзьями не должно быть тайн и секретов. И к моему огромному сожалению, я пока не могу быть с тобой предельно честен по некоторым вопросам.

— Смелые и, главное, честные слова, — заметил я. — Звучит как неплохая заявка на как минимум приятельские отношения.

Лекарь вновь заливисто расхохотался:

— Право, Даниил, ты бесподобен! Ты очень напоминаешь своего отца в такие моменты.

Сравнение для меня было немного странным. Александр Нестеров запомнился мне весьма угрюмым и немногословным человеком, впрочем, может Всеволод обладает иной информацией.