— Нет! — голос старика налился силой.

Он сделал несколько уверенных шагов в мою сторону и резким движением выхватил костюм из моих рук. Держа его нежно, словно ребёнка, портной машинально укрывал его руками, будто бы я хотел причинить вред его творению. И тут он был прав. Этот костюм должен был умереть, чтобы дать жизнь новому.

— Это кощунство! Я никогда, слышите? Никогда не буду перешивать своё творение! Этот шедевр был создан для одного единственного человека и вы не имеете никакого права просить меня уничтожать его! — сжав морщинистые кулаки и подавшись вперёд, говорил Григорий Леонидович.

Реакция гениального творца была понятна, впрочем как и моя цель.

— Ни о каком уничтожении речи и не идёт, — спокойным голосом сказал я. — Мы дадим жизнь вашему творению. Позволим людям насладиться им. Кощунство — это держать ваши шедевры взаперти, скрывая от глаз людей.

Но мои речи не возымели никакого эффекта. Портной был непреклонен.

Что же, очень жаль, ведь я правда хотел всё сделать «по-хорошему».

— Григорий Леонидович, судьба этого костюма уже предрешена и вы никак не сможете спасти его, — сделав шаг вперёд, я властно забрал из его рук чехол с костюмом Мечникова. Под напором моего ледяного взгляда, он даже не стал сопротивляться.

— Что вы хотите сделать? — неуверенным голосом спросил он меня.

— Если вы откажетесь перешить его, то свой век он проведёт в самом пыльном шкафу, поедаемый молью, пока не превратится в дырявое тряпьё, годное лишь для мытья полов, — мне самому было больно произносить это, но иного выхода не было. Григорий должен был согласиться.

— Вы…вы не посмеете! Это блеф! — топнул он ногой. Но его действия сочились страхом и неуверенностью.

— Я сделаю это, как бы больно при этом мне ни было самому, — медленно кивнул я.

Говоря это, я не лгал. В случае отказа, костюм действительно ждёт незавидная участь. Потому что никто не поверит в твои угрозы, если ты не готов притворить их в жизнь. И портной поверил:

— Вы поступаете как истинный аристократ, Даниил Александрович, --- склонив голову, произнёс он. — И я буду горд, что вы будете носить сшитый мною костюм.

А затем, сделав небольшую паузу, он добавил:

— Но не думайте, что я буду уничтожать этот костюм. Он останется жив, я просто перешью его для вас.

— Вы вольны делать с ним что пожелаете, — безэмоционально ответил я. — Но я должен получить лучший костюм из возможных.

Портной резко выдохнул через ноздри и, отвернувшись, тихо сказал:

— Даниил Александрович, вы обижаете меня такими словами. Я прекращу работать в тот же миг, как из этих дверей выйдет хоть один недовольный клиент.