— Можешь отпустить, всё закончилось, — тихо шепнул я Алисе и она, взрогнув, отдёрнула руки, словно обожглась.

К вертолёту уже подбегали медики с каталками, а во главе их бежал Всеволод Игоревич.

— Что случилось? — без тени тревоги спросил он у Николая Морозова, пытающегося отстегнуть отца.

Лекарь был абсолютно спокоен, готовый просто действовать и выполнять задачу.

— А-а-а-а-а! — крик Николая прорезал вечернее небо.

Он отпрыгнул от вертолёта. Его руки судорожно тряслись а во взгляде был ледяной ужас.

И тут все поняли, что произошло. Все кроме меня, потому что я догадался куда раньше. Из вертолёта вышел Михаил Морозов на своих двоих, довольно поглаживая свою густую чёрную бороду.

— Позвольте узнать, что здесь происходит? — сразу же спросил Мечников.

— Прошу прощения за беспокойство. Я не планировал впутывать кого-либо ещё в своё небольшое представление, но не смог отказать себе в удовольствии понаблюдать за тем, как сын посадит эту пташку на тесной парковке посреди города, — хохотнул Морозов-старший, постучав могучей рукой по металлическому корпусу замершего вертолёта.

Повисла немая пауза. Все были в шоке от подобной выходки эпатажного московского купца. Хотя после его прошлых забав, наверное можно было ожидать чего-то подобного.

— Что застыли? — невозмутимо произнёс Морозов-старший. — С днём рождения, сынок, теперь он по праву твой.

Купец вновь стукнул по вертолёту, а затем сгрёб в охапку сына и крепко, по-отечески обнял.

Затем последовало короткое объяснение о том, что таким образом он хотел проверить Николая, заставить того повести себя «как мужчина» и почувствовать вкус к жизни.

— Это мой тебе отеческий урок, — закончил он объяснение. — А вертолёт — действительно твой. Это и есть мой подарок.

Мечников, тонко чувствуя повисшее напряжение, поспешил поздравить Николая и предложил всем пройти в его кабинет и поднять тост за наследника будущей купеческой империи.

— Это был спектакль? — прошипела Распутина, отведя меня в сторону.

— Да, Морозов-старший притворился, что потерял сознание и всё это время контролировал полёт, — кивнул я.

— Ты знал⁈ — расширились глаза Алисы.

На что я лишь слегка улыбнулся.

— Уваров, ты что, больной в таком участвовать? — подалась она вперёд, а в зелёных глазах вспыхнул праведный огонь, в котором сейчас были готовы сжечь и меня и Морозова с его «проверками».

Я тут же примирительно поднял руки вверх:

— Конечно же я не знал, просто быстро догадался, когда Михаил «потерял сознание», то никак не сместил штурвал, что было очень странным и нелогичным, он просто снял руки с управления и незаметно придерживал штурвал коленом.