Выйдя обратно в сад, я тут же подхватил стоящие у двери собачьей конуры вилы и пошёл в сторону дома.

— Всё нормально с Шариком? — раздался вопрос откуда то сбоку.

Молча подняв большой палец, я невозмутимо продолжил свой путь, надеясь, что остался не узнанным.

Подойдя к дому, я бросил короткий взгляд назад и, убедившись, что никто не смотрит в мою сторону, шмыгнул внутрь.

Ну просто Джеймс Бонд, не иначе, — улыбался я, засовывая свою маскировку в ближайшую вазу династии Цинь или Минь или какой подревнее.

Зайдя в нужный кабинет, я сразу же задвинул защёлку, блокируя замок и, повернувшись к хозяину кабинета, сидевшему за своим рабочим столом, произнёс:

— Нам нужно поговорить.

— Нам не о чем разговаривать, — ледяным тоном ответил Иван Васильевич Васнецов.

— А вот тут вы ошибаетесь. У нас есть проблема, которая требует решения, — вежливо заметил я, не теряя самообладания.

Делать это было не так-то просто. Этот человек, которого я стал считать своим другом, который первый поверил в меня и увидел мой талант, оказался…

— Как ты сюда попал? Какого чёрта тебя пропустили, я ведь отдал приказ! — злился могучий аристократ.

— Почему вы устроили травлю цветочного моей матери, вам ведь прекрасно известно, кому он принадлежит? — я оставил его вопрос без ответа.

— Я только начал! — рявкнул Васнецов. — Это всё из-за тебя! Ты решил лезть в мой бизнес, а подобного я никому не позволю, будь ты хоть моим сыном!

— Вам стоит лучше следить за своими людьми и за тем, как они ведут дела, — холодно заметил я. — Работай они на совесть, то мне бы не пришлось тратить своё время, чтобы учить их это делать!

— Неблагодарный щенок! Как ты смеешь учить меня торговле⁈ — вскочил со своего места Васнецов.

Вены на его висках вздулись, а глаза налились кровью.

— Ты. Посмел. Лезть. В. Мой. Бизнес! — проревел он. — Мой. Бизнес. Это. Святое.

Я грустно покачал головой. Мне вдруг стало непреодолимо жаль этого человека. В погоне за властью, деньгами и статусом он забыл о самом главном.

— Нет, Иван Васильевич. Святое — это в первую очередь семья. Потом друзья, честь, достоинство, и лишь потом уже работа, — спокойным голосом произнёс я. — И повторись эта ситуация тысячу раз, я бы не задумываясь поступил также.

Васнецов стоял, склонившись над столом и смотрел на меня, словно разъярённый бык:

— Ты меня разочаровал. Очень сильно разочаровал.

— А вы меня, Иван Васильевич. И мне очень жаль, что вы столь упёрты, чтобы даже не попытаться разобраться в ситуации.

— Это ещё не конец, мальчишка! — стукнул он кулаком по столу, когда я уже шёл к двери.