Его светлейшеству, Леониду Николаевичу Меньшикову от верного слуги империи Валерия Родионовича Волченко.

Прочитав письмо, я передал его Вове.

— Фантастика! Это ведь письмо, написанное моим прапрадедом лично! — трясущимися руками, он положил ветхий лист на стол. — Получается, что когда-то наш род был союзниками Нестеровых!

Меня же заинтересовало совершенно другое:

— Он ведь так и не отправил это письмо, интересно почему?

Вова удивлённо посмотрел на меня, а потом тихо произнёс:

— Точно! Я даже не сообразил. Письмо то тут лежит. Может среди остальных записок мы найдём ответ?

С этими словами он всё такими же трясущимися от интереса руками взял следующую записку, которую время пощадило ещё слабее.

Едва он успел взглянуть в текст как из соседнего помещения послышался яростный лай. Агрессивный, сообщающий что кто-то пришёл и Акали вновь включила режим защитницы.

— Уходим! — крикнул я и бросился в узкий проход.

Но было уже поздно. Выскочив из тайной комнаты, мой взгляд сразу наткнулся на высокую фигуру, преграждающую выход на улицу.

— Ну здравствуй, Даниил, — хищно произнёс Александр Нестеров.

— Что тебе тут нужно? — холодно спросил я.

— То же, что и тебе, — усмехнулся он. — Ответы.

— Ублюдок Нестеровский! — раздался нечеловеческий крик и из-за моей спины выскочил Вова.

Он держал в руке ржавую мотыгу, что нашёл в углу.

— Ты заплатишь за всё! — его голос было не узнать.

Животная ярость застилала его глаза.

— Успокойся, — рявкнул я на него, но он, словно заворожённый, не сводил взгляда с Нестерова.

Наконец, решившись, он ринулся вперёд. Топорно, неуклюже, наивно. Вова не был бойцом и это чувствовалось за километр, тем страннее было его поведение.

— Идиот, — выплюнул Нестеров и неряшливо швырнул небольшой сгусток пламени в Вову.

Мгновенно среагировав, я сбил пламя одной своей техникой, тут же выставив воздушную завесу, в которую упёрся обезумевший Вова. Следом ещё одна техника полетела уже в Нестерова, выбив того на улицу.

Всё это сопровождалось нескончаемым собачьим лаем.

— Да заткнись ты уже, — раздражённо процедил Нестеров, поднимаясь.

Акали стояла неподалёку от него, оскалив зубастую пасть и готовая броситься на него.

В собаку тут же полетело несколько огненных шаров.

— Не смей! — выкрикнул я, двумя руками направляя стену воздуха для защиты моей собаки.

Да, я уже считал её своей и нападение на неё воспринимал как нападение на свою собаку.

Огонь, подхваченный ветром улетел в сторону деревьев, мгновенно запалив их.

— Уходи, — властно приказал я Акали.

Она перевела свой звериный оскал в мою сторону, словно решая, слушаться ли моей команды.