Рыцарь тряхнул головой:

– Ты знаешь, Вильгельм, что я никогда и ничего не просил у тебя. Мне было достаточно быть с тобой рядом и пользоваться твоим доверием. Я всегда верил, что ты не забудешь обо мне, и без своих земель здесь, в Англии я не останусь. Но сейчас я сам нашёл поместье, которое хотел бы иметь в своей собственности. Оно не слишком велико, но имеет плодородные земли и может дать неплохой доход, если разумно хозяйствовать. Владельцем усадьбы был саксонский тан Эбенгард, ярый противник нормандского владычества. Он погиб. Наследницей осталась дочь, Эльгита Эбенгард. Я хотел бы жениться на ней и получить в собственность Фрисби. Вот и вся моя просьба.

Вильгельм смотрел на своего верного рыцаря очень внимательно и чуть насмешливо.

– Что, так хороша оказалась саксонская девица? – спросил с лёгкой улыбкой. – Раньше ты не стремился связать себя брачными узами.

– Хороша, не то слово, Вильгельм, – ответил де Гранвиль. – Она не похожа ни на одну из тех женщин, что я знал прежде. Она нежная и беззащитная, но в то же время готова отстаивать свою честь с оружием в руках. Ты не поверишь, когда я увидел её впервые, она стояла с кинжалом в руке против верзилы Финна, грозясь убить и его, и себя. И она отлично говорит на нашем языке, как и большинство людей в её поместье.

Рыцарь на мгновенье задумался и добавил:

– И я хочу, чтобы ты знал, Вильгельм. Защищая её, я основательно потрепал людей саксонского барона Ательстана из Конингбурга, который почему-то жаждет владеть этой леди. Во всяком случае, я стащил его с неё, когда барон пытался овладеть женщиной насильно, пользуясь помощью своих солдат. А ты знаешь, как я отношусь к насилию. Да ты и сам такой.

– Знаю, знаю, Морис, – вздохнул герцог. – Сам такой, да. По мне, так лучше ничего нет, чем нежные объятия любящей женщины. Ладно, ты получишь это поместье. Скажи только моему секретарю, где оно находится и как называется, чтобы он выправил нужные бумаги. И хорошо, что предупредил про этого барона. Их сейчас много понаехало. Будут дары подносить и в верности клясться. А вот верить ли им, я не знаю. Очень сомневаюсь в их надёжности.

Они посидели немного молча, думая каждый о своём. Потом король улыбнулся, и черты его сурового лица смягчились, глаза потеплели – он вспомнил любимую жену, с которой так давно не виделся. Очень хотелось прижать всю её, тёплую и нежную, к своему истосковавшемуся телу и целовать, целовать… Но Матильда была далеко, а с ней и дети. Трудно поверить, что эта миниатюрная женщина подарила ему уже трёх сыновей и шесть дочерей. Большая семья радовала Вильгельма. Но немного тревожило то, что старший сын Роберт, слишком сильно жаждущий получить отцовское герцогство, похоже, не способен управиться со всеми завоёванными отцом землями. Ему и герцогство пока что не по силам, опыта не хватает. А ему, отцу, всё некогда. Старшую дочь Агату уже пора бы замуж пристроить. Она упрямица, вся в мать.