Леди Эдива сделала знак слугам, и на столе мгновенно появилось вино. Она предложила королю почётное место за столом. Рядом с Вильгельмом расположились рыцарь Морис де Гранвиль, капитан личной охраны короля Филипп д'Обри и священник отец Эдмунд, к которому король проявил великую милость за то, что он сумел найти пропавшего Мориса. Хозяйка замка расположилась напротив короля. Рядом с ней сидел всё ещё бледный, не успевший прийти в себя после пережитого потрясения Аделинг, которому, если на то будет воля короля, предстоит стать новым бароном Конингбургским. Это был высокий и широкоплечий юноша с материнскими фиалковыми глазами, смотревшими, однако, угрюмо и мрачно. Ещё во дворе Вильгельм заметил, что в глазах сына не было жалости, когда он смотрел на отца, но всё происшедшее в целом очень сильно воздействовало на него.

Получив разрешение короля говорить, леди Эдива высказала всё, что могла, в защиту замка и своего сына. Сама она была дочерью крупного землевладельца и принесла своему мужу хорошее приданое. Она прожила в этом замке больше двадцати пяти лет, оставаясь верной супругой и рачительной хозяйкой. Относительно спокойными были только первые три-четыре года, потом её супруг стал проявлять всё более неприятные черты своего характера. Он был капризен и вспыльчив, но хуже, что был излишне сластолюбив и при этом жесток. Жена родила ему пятерых сыновей, но из них выжил только один, самый младший. И мать, что естественно, обожала его, в нём был заключён весь её мир. Остальных сыновей они потеряли, и это было наказание Господа за грехи её мужа – так говорила баронесса.

– Сейчас вы совершили справедливое возмездие за всё зло, совершённое моим мужем, милорд король, – закончила баронесса свою страстную речь, – и теперь я прошу проявить милость к моему сыну. Он не повинен в грехах отца. Он будет хорошим повелителем этих земель, и всегда будет блюсти ваши интересы, коль принесёт вам присягу на верность. Мой сын никогда, ни разу в жизни не нарушал данного им слова. И мы будем рады, если вы соизволите дать ему достойную невесту из своих приближённых, чтобы этот брак ещё крепче скрепил союз.

Вильгельм кивнул головой и повернулся к юноше.

– А ты что скажешь, наследник? – спросил он, строго глядя ему в глаза. – Готов ли ты служить мне и быть верным?

Всё ещё бледный юноша собрался с силами, тряхнул головой, но не отвёл взгляда.

– Как и все саксы, я не в восторге от того, что власть в стране перешла к норманнам, – честно и прямо сказал он, – однако Господь распорядился так, чтобы в этом сражении победа осталась за вами. И я не вправе оспаривать это. Для меня главное, чтобы процветали земли, находящиеся под властью нашей семьи. И если вы, милорд король, позволите мне стать полновластным преемником моего погибшего отца, я приму на себя всю полноту власти в округе и принесу вам присягу на верность. А, сделав это, никогда уже своего слова не нарушу, как бы ни сложилась жизнь. Я готов быть вашим вассалом и во всём подчиняться вам.