Больно. Неприятно. Мерзко. Невольно в голове всплыл поцелуй сладкой парочки в ресторане. Господи, когда же я перестану любить этого изменщика? Забыть бы о нем, как о страшном сне. Почему так тяжело?
— Номер свеженький. Так что, твой Оливер, похоже, продолжает путаться с этой пафосной курицей, — победно заявила подруга, словно доказывая мне, что Алварес не такой уж и плохой вариант.
Я вырвала из ее рук журнал, молча поднялась с кровати, дошла до кухни и отправила глянцевое издание в мусорное ведро. Там ему самое место!
Слишком много алкоголя
Свежий прохладный ветерок, принесший с собой пряный запах горящих листьев, ворвался в окно спальни Риты, и девушка полной грудью вдохнула освежающий аромат. Она смотрела в окно, любуясь на освещенную фонарями улицу, и утраченный было оптимизм возвращался к ней с прежней силой. Впервые за долгое время сестра улыбалась.
Родители только что покинули квартиру, разговор выдался не из легких. Реакция отца, на то, что в скором времени он станет дедушкой, просто поразила меня. Папа кричал, еле сдерживаясь, чтобы не перейти на нецензурную брань, отчитывал Риту за ее поведение, сетуя на то, что она думает не головой, а другим местом. И вообще, он искренне не понимал, как можно было допустить такое. Если честно, столь взрывной реакции я ожидала скорее от мамы, а не от него. Родительница же, по большей части, хранила молчание на протяжении всего вечера. Она смотрела то на сестру, то на меня, держась за голову. Создавалось ощущение, что мама просто переваривает полученную информацию и у нее нет ни желания, ни сил, учить свою младшую дочь уму-разуму. О том, чтобы избавится от малыша, даже речи не заходило и, тем более, никто из родителей не настаивал на этом.
— Я рада, что все, наконец, закончилось. После сегодняшней беседы у меня словно тяжеленный груз с плеч упал. Знала бы ты, как я боялась признаться им во всем, — рассматривая пышную розовую герань на подоконнике, сказала сестра.
— Да, волнительный выдался вечерок.
— Это точно. Даже голова разболелась, — подходя к кровати, устало протянула Рита. — Странно, что мама так легко все восприняла.
— Мне кажется, что она просто еще не до конца верит в происходящее. Может быть, у нее шок? По крайней мере, вид у нее был очень обескураженный.
— Не знаю, но надеюсь на то, что гневной тирады от нее не последует. Хватило истерики отца.
Рита села на угол кровати и скинув с ног лодочки потянула ноги.
— Пожалуй, прилягу, — зевнув, сказала она. — А то ночь перед встречей с родителями выдалась бессонной. Проворочалась до четырех утра, не сомкнув глаз.