— Может быть, — проговорил Пирогов. — Как кровеостанавливающее средство она не очень эффективна.
— Там же, — продолжил Саша. — «Действие красной ртутной окиси, употребленной в виде присыпки, было изумительно в гноящихся ранах». Я не очень ошибусь, если предположу, что красная ртутная окись — это яд?
— Вы совсем не ошибетесь, — кивнул Пирогов. — И весьма сильный.
— Дальше у вас упоминаются в качестве эффективных средств против нагноения: свинцовая вода, свинцовые примочки, селитрокислое серебро и шпанские мушки. Первые три точно ядовиты. Что такое «шпанские мушки» я вовсе не понимаю, но где-то читал про отравителя, которого судили за использование шпанских мушек.
— Да, — сказал Пирогов, — очень возможно.
— А, если против чего-то эффективны яды, так, может быть, оно живое? — предположил Саша.
— Это ещё ничего не доказывает, — возразил Дубовицкий. — Просто яды эффективны против воспалений.
— А как насчет бритвы Оккама? — поинтересовался Саша. — Зачем нам сущности преумножать?
— Может, именно бактерии — лишняя сущность? — предположил Щеглов.
Пирогов улыбался в усы.
— Это всё, Ваше Высочество? — спросил он.
— Нет, Николай Иванович. А теперь последний удар милосердия…
Глава 7
— Ну, давайте! — сказал Пирогов.
— История, правда, совсем не милосердная, — продолжил Саша. — Я про того пленного мюрида, которому солдаты насыпали в раны сухой конский кал, смешанный с рубленой соломой. Замечательно, конечно, характеризует добрый наш народ!
— У пленника были тяжёлые раны, — заметил Пирогов.
— Я помню, — кивнул Саша. — Итак, страница 128: «Когда мы исследовали его на другой день, то нашли его в самом жалком состоянии. Рана была почти в две ладони шириною, плечо висело с половинкою разрубленной лопатки. Целые полчаса мы должны были очищать рану от соломы и нечистоты; потом, наэфировав больного, мы наложили 13 швов и соединительную повязку. И в этом случае первую неделю провел раненый в самом удовлетворительном состоянии; но потом рана, уже соединившаяся местами, начала расходиться, нагноение приняло худое свойство, показалось вторичное кровотечение, поносы, и мюрид умер от истощения».
— Это бывает, — сказал Щеглов. — Уже кажется, что успех, больной идет на поправку, а потом разложение крови, гнойный диатез или антонов огонь.
— Что такое антонов огонь, я понял, — сказал Саша. — Гангрена ведь?
— Да, — кивнул Пирогов.
— А что такое «разложение крови» и «гнойный диатез»? — спросил Саша.
— Разложение крови — это гнилокровие, — объяснил Щеглов, — продукты гнилостного распада попадают в кровь. Поднимается температура, начинается лихорадка, воспаляются соседние ткани, и человек быстро умирает. Причем кровь становится черной, дегтеобразной, почти не сворачивается, а кровяные шарики распадаются.