Послышался скрип и скрежет отпиливаемой кости. И Саше вспомнился музей пыток в городе Каркассоне. Отпиленная конечность гулко упала в ящик с опилками под столом.
Вся операция заняла меньше пяти минут.
Пирогов взял иглу с нитью и зашил рану. А потом зубами откусил нить.
Андреев убрал воронку.
А Саша продолжил свой список:
Дезинфекция кожи перед надрезом;Один поднос для чистых и использованных инструментов;Нить.
— Вы в порядке, Ваше Высочество? — поинтересовалась Бакунина.
— Вполне, — сказал Саша.
— Очень бледны, — заметила она.
— Не потому, почему вы подумали, — возразил Саша.
Больной так и не проснулся. Зато был бледен Щеглов.
— Николай Иванович, пульс почти не ощущается, — тихо сказал он.
* * *
Любезные мои, бесценные читатели!
С шестой главы начинается платная часть.
Если вы не в России, пишите мне в личку. Я вам дам болгарские или армянские реквизиты, после оплаты
вышлю промокод, и вы получите доступ по промокоду.
Если вы ждете проду «Царя», ее все нет, и вы не являетесь упёртым антилибералом, вам также может понравиться другой мой роман «Список обреченных», который из киберпанка стремительно превращается в альтернативную историю: https://author.today/reader/111262
Если вдруг «Список» вы тоже уже прочитали, еще можно вот сюда заглянуть: https://bookriver.ru/author/oleg-volkhovskii
Ваш преданный автор,
Олег Волховский.
Глава 6
Пирогов взглянул на Андреева и коротко приказал:
— Воду!
Молодой врач взял кувшин, наклонил над больным, и поток воды обрушился ему на лоб.
Пирогов убрал верхнюю часть простыни, расстегнул рубаху на груди прооперированного и начал непрямой массаж сердца. А Щеглов смочил тряпицу явно не хлороформом и поднес к носу больного.
И Саша написал:
РубашкаЭлектричество.
Наконец больной сделал вдох, застонал и открыл глаза.
А Николай Иванович заулыбался.
Саша вздохнул с облегчением и откинулся на спинку скамьи.
Перевел взгляд на Гогеля.
Старый генерал был бледнее неокровавленной части простыни, но держался.
Все разом заговорили, в аудитории поднялся гвалт, и Саша не остался в стороне.
— Екатерина Михайловна, а знаменитый теоретик русского анархизма не ваш родственник? — спросил он у сестры милосердия.
— Нет, — ответила Бакунина, — я не понимаю, о ком вы.
— О Михаиле Бакунине, — объяснил Саша.
— Так звали моего отца, но он был сенатором и губернатором Петербурга, и точно не имел отношения к анархизму, — заметила Екатерина Михайловна. — И так зовут моего двоюродного брата… Вы имеете в виду идеи Прудона?
— Возможно. Они с вашим кузеном единомышленники?
Медсестра перешла на шепот:
— Они были довольно близко знакомы, когда Миша жил в Париже.