— А! — улыбнулся солдат. — Тоже хотите пойти по врачебной части?
— Я-то хочу, — сказал Саша, — но батюшка вряд ли позволит.
— А батюшка чего хочет?
— Чтобы я стал военным.
— Так батюшке-то, может, и виднее.
Саша обернулся к сопровождающим.
— Господа! А вы можете пойти покурить.
И встретил вопросительный взгляд Пирогова.
— Кроме Николая Ивановича, — кивнул он.
И публика свалила доканывать свои легкие.
В серых глазах Ивана Мухина мелькнуло некоторое удивление.
— Эка вы генералами-то командуете, Ваша милость!
— Николая Ивановича все уважают очень, — объяснил Саша.
— Это, конечно! — улыбнулся солдат. — Николай Иванович, помните в Крымскую, как мы вам раненого принесли, а у него головы нет?
— Помню, братец, — усмехнулся Пирогов.
— Нам фельдшер кричит: «Вы, куда его? У него же головы нет!» А мы говорим: «Все в порядке: голову за ним несут, а Пирогов уж привяжет, как-нибудь».
— Вы Крымскую прошли? — спросил Саша.
— Да в Севастополе это было. Думал, уж целым вернулся, только пуля пробила стопу. Но зажила вроде. Ан, нет! Нагнала меня рана. Все равно пришлось отнять.
— А теперь что? — спросил Саша. — Вы из крестьян?
— Да в деревню вернусь. Может барин приспособит к чему: лапти плести, из дерева резать что-нибудь. Для этого же бегать не надо.
— А не будет барина? Воля скоро.
— Знаем, Ваша милость! Мы барином землю-то уже разделили. На оброке пока.
— И кто теперь «приспособит»? Может, ну её, волю?
Саша никогда не любил Маяковского, однако вспомнилось: «Война — завод по выделке нищих».
— Волю, не ну её, — сказал солдат, — воля — она и без ноги воля, Ваше благородие.
— Все бы так! — вздохнул Саша.
И вспомнил историю про дуга Пушкина Каверина, к которому пришел его крепостной кучер и предложил 1000 рублей за свою свободу. «Я бы дал тебе тысячу рублей только за мысль о свободе, — сказал Каверин, — но денег у меня нет, а потому отпускаю тебя бесплатно».
Саша улыбнулся.
— Он будет ходить, — сказал Пирогов, — не плясать, но ходить будет. Ему делали операцию по моему методу. Часть пяточной кости прирастили к костям голени, это даёт опору для ходьбы. Кости могут срастаться.
— Не знал об этом, — признался Саша. — Тогда дай Бог.
И наконец перешел к тому, ради чего это устроил.
Глава 8
— Как вам тут? Не бросают лекари?
— Нет, уход хороший.
— А кормят как? — поинтересовался Саша.
— Хорошо. Щи вот сегодня были.
— Со сметаной?
— Нет, но наваристые. И с хлебом.
— С черным?
— Да, Ваше благородие. Горячим ещё, только из печи!
— Николай Иванович, — сказал Саша. — А можно мне тоже таких щей поесть? С местной кухни?
Пирогов усмехнулся.