И всё-таки откуда вдруг взялось это чувство? Не из-за большего же количества кислорода и кристально чистого воздуха? Обернувшись, посмотрел на Джока. Ну, одно успокаивает, что эта каланча, сильно выше меня чем на голову, особо радостью не лучится. Грудь, как кузнечные меха, работает, по лицу уже не капли — ручейки пота бегут, но щит, как положено, перед собой держит.

— Гнак, — послышался чуть запыхавшийся голос Миклуша с той стороны фургона, — левую руку не опускай. Ещё несколько минут осталось — выдержишь…

— Поздно! — рявкнул с облучка Ивана. — Я увидел! А ну, прыжками пошли, а то расслабились!

Непроизвольно бросив на Полусотника недовольный взгляд, отметил про себя, что эти оба ездуна после прозвучавшей команды не сидят больше, развалившись на облучке, а встали и внимательно следят за лесом. Тяжело вздохнув, я прыгнул вперёд, отталкиваясь двумя ногами, помогая себе взмахами рук, тут уже не до удержания щита перед собой.

— Шагом! — наконец-то прозвучала долгожданная команда Полусотника.

Я перешёл на шаг. Сильно ощущался дополнительный вес от амуниции: шлема, кольчуги, поножей и ставшего почти ненавистным щита. Очень хотелось рухнуть на дорогу, прямо в придорожную пыль и лежать, давая отдых усталым ногам, но… Если я, бугор, пользуясь своей властью, это сделаю, то чего тогда ждать от пацанвы? А польза от такой тренировки большая, вспомнить хотя бы тот забег по коридору катакомб. Вот и шёл упрямо, вгоняя в горящие огнём лёгкие воздух.

А чувство лёгкой радости всё не проходило. Откуда оно? И тут меня осенило: может, от соседки передаётся? Ведь вокруг, что ни говори, а настоящий лес, а не узкие лесополки, спрятанные в балках, и не заросли низкорослого кустарника. «Ушастая?» — позвал я визуализацию умения «Единение с лесом». Соседка отозвалась сразу. А по её довольной мордашке я, кажется, понял, в чём дело. «Это ты так эмоциями фонишь, что мне передаётся?» Ушастая попыталась придать себе самый невинный вид и, пожав плечами, пропала. Вот и поговорили.

Первый привал сделали только через час, когда не только молодёжь, я сам на ногах еле стоял. Уже хотел было втихаря Полусотнику высказать за такую потогонку: всё-таки не обычную тренировку проводим, а на марше сейчас находимся.

— У меня бег на третий уровень апнулся! — отдышавшись, похвастался лежащий на спине и задравший ноги к небу Миклуш. — И прыжки на второй.

— Ха! А у меня бег на второй сразу, — удивился рухнувший на живот Джок. — У меня такого умения и не было никогда. А у тебя Гнак?

Но гоблин промолчал, шумно втягивая воздух через нос. Было видно, что сейчас он и слово сказать не в силах.