— Не желаете ещё девиц приобрести? — вспомнил он о деле. — Красивые, здоровые, имеющие статус вольных жительниц пустоши. Они сейчас в таком состоянии, что подпишут любой договор, и Система его подтвердит.
— Слёзы Орама?
— Да, по три капли.
— Могу предложить только золото.
— Устроит. Пять золотых за штуку.
— Два или сделки не будет.
— Вы умеете быть убедительным.
Покупатель протянул руку с кошелём:
— Твои восемь золотых.
Взмахом руки пришелец приказал своим спутникам забрать товар. Те по одному подходили к пленникам и без видимых затруднений закидывали их себе на плечи сразу по двое.
«Ну и силища у них. Мои точно так не смогут», — с завистью наблюдая за происходящим, вздохнул про себя Паук.
— С вами приятно иметь дело, Раип. Я сообщу, если мне ещё что-то понадобится. Уходим.
— Как и с вами… — хозяин Логово замялся, он до сих пор не знал, как ему обращаться к… деловому партнёру. — С нетерпением жду следующей встречи.
Когда гости вереницей скрылись в проходе, а портал развеялся, оставляя после себя неповреждённую каменную кладку, Паук повернулся к Добраку:
— Срочно найдите мне Бришу. Не люблю незавершённых дел.
Глава 16
Интерлюдия 2−2
Примерно в это же время, но в другом месте
Крыса проснулся от сильного чувства опасности, уже не раз спасавшей, пусть, по мнению других, и никчёмную, но всё же его единственную жизнь. На этот раз оно было таким сильным, что буквально орало: «Замри! Не двигайся! И даже не дыши!» От этого его мозг, затуманенный самым дешёвым пойлом, какое только Крыса и мог себе позволить, трезвел буквально на глазах, автоматически активируя умение «Затаиться», сразу оба его варианта: активный и пассивный. Если для первого нужно было сильное желание, то для второго желательно не двигаться, ну или делать это очень медленно.
Крыса был крысой. Не в смысле, что хвостатым грызуном, а тем, кого с чувством пренебрежения и отвращения называют «Крысой». А так его называли с самого детства, когда он, круглый сирота, наравне со всеми мальчишками начал охотиться на хвостатых грызунов, мечтая стать великим воином или удачливым бродягой. Но если его ровесники охотились ради веселья и бобов, то Крыса ещё и ради мяса, которое он, часто, не выдерживая приступов голода, съедал сырым, так сильно ему хотелось есть. А есть тогда хотелось постоянно. И как не старался Нильс, так его звали тогда, держать это в секрете, кто-то из пацанов это увидел и, естественно, всем разболтал. Так Нильс навсегда стал «Крысой». А ещё изгоем, которого при встрече пнуть, отвесить затрещину и просто кинуть в него камень, считали незазорным не только мальчишки и девчонки, но и взрослые мужики, а то и бабы.