Уже больше на автомате проверил оружие: щит на спине, там же поверх него закреплён арбалет, в поясной петле верный топор и два ножа в чехлах, — один на груди рукояткой вниз, а второй на бедре. Готов.
— Пошли, Ушастая, посмотрим, куда заведёт нас твой лучик.
— Один ты не пойдёшь, — из-за дерева вышел как-то подкравшийся незаметно Агееч с арбалетом в руках. — Я так понимаю, твоей ушастой дриаде куда-то так приспичило, что ты решил даже нас не звать.
Я улыбнулся: старый бугор не спрашивал куда, не отговаривал, просто поставил перед фактом, что он пойдёт со мной.
— Спасибо, старый.
— Веди уже, бугор.
Расстояния в лесу совсем другие, чем в той же пустоши. Буреломы, которые тут никто, конечно же, не чистил, густые кусты, покрытые колючками, неожиданные овражки, если бы не часы в интерфейсе, я бы и со времени сбился. Мы шли минут пятьдесят спорым, насколько это возможно в незнакомом лесу, шагом. По дороге я всё рассказал старику.
— Я бы тоже так поступил, — резюмировал он, как только я объяснил своё поведение. — Она сейчас часть тебя, так что прислушиваться к совету надо.
Лучик вдруг упёрся прямо в очередную стену колючего кустарника, обойти который не получалось, — мешали крутые склоны оврага. Прикрыв левой рукой лицо, правой я отодвинул ветки и шагнул вперёд. Яркая вспышка! Лёгкое головокружение.
«Портал сработал! — озарение пришло раньше, чем пропали цветовые пятна перед глазами. — Ловушка или так и должно быть⁈»
Глава 27
Сказка! Я попал в чёртову сказку! Опять! Чем дальше в этот лес, тем чудесатее. Лишь бы эта сказка страшной не оказалась, на манер европейских. Те ещё сказочники были. А вот Агееча рядом со мною не было. Телепорт только на меня был рассчитан или старик элементарно не успел, замешкавшись? И теперь волосы себе выдирает там, где достаёт. Надеюсь, что только мысленно.
Я стоял на самом краю большой, идеально ровной, окружённой плотной стеной высокого кустарника, чьи переплетённые ветки были просто усыпаны трёхсантиметровыми шипами,… Настоящая непреступная зелёная стена, которую нахрапом не преодолеет даже наш Бурый, что говорить о его более мелких диких собратьях.
Как там большая поляна в лесу правильно называется? Замявшись, я какое-то время пытался подыскать точное определение. А потом опомнился, сообразив, что пытаюсь хоть на несколько секунд огородиться от реальности. Что это со мной? Стою непонятно где и размышляю над какой-то фигней. Почему?
Наверное, потому, что поляна эта не выглядела, как лесная дикая, скорее, как газон, а точнее, клумба, высаженная каким-нибудь сумасшедшим голландским дизайнером. Цветы, и каждая травинка одной высоты, образовывали какой-то сложный, завораживающий узор, заставляющий следовать глазами по его линиям, рассматривая каждый завиток.