Глава 22
— Быстрее, быстрее, колоды храстовые, тлинкалли косорукие! — рёв Полусотника, стоящего на облучке, прозвучал так неожиданно и грозно, что Гнак и Джок, неподалёку сидящие на корточках у обочины дороги и пытающиеся распутать спутанные комки проволочных сетей, вздрогнули и виновато втянули голову в плечи. — Мало того, что косорукие и косоглазые, так перед волками нас позорите! В косулю, размером чуть меньше нашего Бурого, схомутать не смогли! Как вы с инферальными тварями биться собираетесь? Если через десять минут сети не будут уложены, поставлю перед бугром вопрос, чтобы вас мокрожопых в Мокром носе оставить и на болото не брать! На кой-хрен вы там нужны такие⁈
Бёдмод, стоявший возле фургона рядом со мной и Агеечем, вдруг развернулся и отвесил подзатыльник полуобернувшемуся обратно в человека парнишке, с ухмылкой на полуволчьей пасти слушающего рёв нашего тренера. Жутковатое зрелище на самом деле.
— Чего скалишься⁈ — рявкнул волколак, ничуть не тише бывшего вояки. — Ты, что ли, лучше? Тебя кого просили загнать? Ушастого! Так какого буя ты косулю выгнал? Крутизну хотел показать⁈ И что теперь бродяги скажут, в глаза мне усмехаясь? «Хороши у вас в страже воины! Волколак простого зайца загнать не смог!» Я у тебя спрашивал, — справишься? Что ты мне ответил? И чего не до конца обернулся? Какого ты тут впечатлить своим видом собрался?
Вытянутая морда парнишки, тут же виновато склонившего голову, прямо на глазах стала уменьшаться, приобретая обычные человеческие черты. Вслед за ней стали укорачиваться и пальцы рук, заодно втягивая в себя длинные заострённые когти. Мне показалось, что я слышу негромкий хруст костей. Но судя по лицу парнишки, трансформация тела особых неприятностей ему не доставляла. И он даже ловил определённый кайф, видя ошарашенные лица нашей молодёжи. Они, в отличие от нас, такое видели впервые.
Мда… Во время тренировочных стрельб по животным ни одна животина не пострадала! А так хотелось парного мяса. Наверное, соседство с оборотнями так влияет. И что теперь делать? Я, всё это время пытавшийся сохранить невозмутимое лицо, ожесточённо поскрёб, вдруг оказавшийся заросшим щетиной, подбородок. А когда мне бриться было? Тут мой взгляд уткнулся в идеально чистый подбородок Агееча. А вот старик успел.
Вдруг раздался негромкий, но услышанный всеми, хлопок арбалетной тетивы. Мы разом посмотрели на Миклуша, как обычно, сидевшего в своём гнёздышке на передней дуге фургона.
— Ушастый! Я в него попал! — спрыгивая на облучок, пояснил пацанёнок. — Сейчас принесу.