«Бли-ин… — зажмурился я. — Сколько нужно успеть… Ну, и чего ты расстонался? Сервер за месяц как-нибудь осилишь, да и модуль шифрования уже готов! Сложнее всего — скрыть удаленный доступ для контроля сообщений… Это — да. «И чё?» Мозги есть? Ну, так пользуйся! Кстати, нытик, вот тебе еще одна головная боль — с логированием работы. Как и куда складывать логи? Думай голова, вспоминай, справишься — шапку куплю! Красивую, все девчонки твои будут… Так, что-то тебя опять не туда потянуло. Хм. Цигель, цигель, ай-лю-лю… А к кому меня сейчас больше тянет?..»

— Уймись, озабоченный ты наш, — насупился я. Только и думает о том, чего в СССР нету!

«Первым делом, первым делом — алгоритмы! — напеваю в уме. — А то напортачишь еще в программном коде…»

Я замер.

«Код… программный…БЭСМ-6… — мысли белками растеклись по древу. — Та-ак… Придется тебе, нытик, писать Турбо Паскаль. Да-а! Только его… Уж очень там компактный исполнительный код! И работает быстро, да с массивами данных… А потом, в нагрузку, какой-нибудь объектно-ориентированный язык… Да тот же Дельфи! Хм. И что писать на первое, а что на второе? Смотри, не лопни! Турбо Паскаль — на десерт…»

Неожиданно за дверью послышались шаги и гулкий шорох. В кабинет заглянул Эдик Привалов.

— Привет! Я у тебя стенд оставлю?

Безнадежно махнув рукой — день никак не хотел кончаться! — я вздохнул:

— Оставляй.

— Я только до завтра, — зачастил Эдик. — Тут такие планочки офигенные! Разберу прямо с утра.

Он заволок большой стенд, сколоченный из дощечек и реек, и прислонил к стене.

— Все, испаряюсь!

Медленно отстоялась тишина. Я положил паяльник, и уставился на приваловскую добычу. Верх стенда был выложен буквами, выпиленными из фанеры и раскрашенными в радикальный красный цвет: «Наш адрес — СССР».

Меня окатило памятным. «Лебединое озеро» по телику. Трое пьяных «героев» под гусеницами танка. Беловежский сговор. Ваучерное кидалово. И надо всею мятущейся сверхдержавой — наглое мурло «воровского капитализма».

Помню, как «вечные два процента дерьма» потешались над распадом СССР. «Видали, мол, никаких коварных империалистов не понадобилось — сам развалился!» Брехня.

Советский Союз сознательно, умышленно развалили. Расчленили с особой жестокостью и цинизмом.

Я отбыл из «прекрасного далёка» в две тыщи восемнадцатом, и не досмотрел тогдашнее кино. Сдал ли Горбачев своих подельников, вроде Яковлева? Сознался ли, что Тэтчер, по сути, завербовала его еще в восемьдесят четвертом? Раскрыл ли, какие приказы ему передавал Рейган, прилетавший в Москву четыре года спустя? Вряд ли. Глупые люди не каются.