— Саечку за испуг!
[1] 6 октября 1975 года футбольная команда «Динамо» (Киев) обыграла немецкую «Баварию», выиграв Суперкубок Европы.
[2] Просторечное название факс-модема ZyXEL. Имеется в виду модель U-1496E.
[3] Маркус и Конрад Вольф провели детство и выросли в СССР, где их звали Мишей и Колей.
[4] Главное управление разведки МГБ ГДР (нем. Ministerium fürSta atssi cherheit, неофициально сокр. Stasi, «Штази»).
[5] На Кляйналлее в Западном Берлине находилась штаб-квартира ЦРУ.
[6] Карлсхорст — район Восточного Берлина, где располагалось представительство КГБ СССР. Вплоть по май 1976 года уполномоченным КГБ по координации и связи с МГБ ГДР являлся генерал-лейтенант А.И.Лазарев.
[7] Агент Штази Ойген Браммерц, монах-бенедиктинец, был в 1975 году отправлен трирским аббатством в Ватикан.
[8] На Ленинском проспекте в Москве находилось посольство ГДР.
[9] В РИ М.П.Казачков сдал сотрудников 2-го (контрразведывательного) отдела Ленинградского управления КГБ, которых информировал, будучи агентом — «источником», как он сам именовал свой статус.
[10] Польская объединенная рабочая партия. Следует заметить, что КГБ воспрещалось заводить агентуру в «братских партиях». Однако «Фирма» обходила это табу.
[11] Е.Питовранов руководил отделом «П», обозначенном по начальной букве его фамилии.
[12]Dio porco! (итал.) — Черт побери! (грубое ругательство с сильным оттенком кощунства).
[13] Эти модели так и не пошли в серию в РИ.
[14]Das ist schrot (нем.) — Это металлолом.
Глава 3
Глава 5.
Среда 22 октября 1975 года, ближе к вечеру
Первомайск, улица Щорса
Ровно в шестнадцать нуль-нуль я стоял у дверей квартиры Дворских и унимал дыхание. Приведя в норму пульс и прочие параметры жизнедеятельности, позвонил — за толстой филенкой словно колокол качнулся, рассылая по комнатам благовест.
Замок хищно клацнул, и меня встретила нарядная Лариса. Старшая сестричка моей девушки вышла в джинсах и в тонкой белой кофточке, выгодно облегавшей прелести. Выдающиеся в обоих смыслах.
— Потрясающе выглядите, любезная Лариса Федоровна, — сказал я, упражняясь в куртуазности.
— Я вот тебе дам Федоровну! Ишь ты его! — погрозила мне пальцем девушка, хотя глаза ее смеялись. — Проходи, давай!
Я подчинился, окунаясь в незнакомый букет запахов, среди которых витал ароматный дымок сандаловых палочек, редкости по нынешним временам.
— Чуешь? — Лариса доверительно наклонилась, и ее левая грудь вмялась мне в плечо. — Это мама запалила индийские благовония!
— Чую, — кивнул я, изгоняя горячащие мысли о суетном.
Инкина сестричка уловила хрипотцу в моем голосе, и победительно улыбнулась.