— Да. Просто надо мелким предприятиям, работающим на конечный спрос, больше внимания уделить, что ли. И больше ассигнований! Иначе сами не заметим, как реставрируем капитализм. Ведь всякий мелкий буржуй мечтает выбиться в главные буржуины. А оно нам надо?

— Ну вот, хоть в чем-то мы сошлись! — в голосе секретаря ЦК КПСС слышалась улыбка. — Спасибо, Миша. Вы меня, как того верующего, направили и укрепили! О-о, времени уже сколько… До свиданья, тезка!

— До свиданья, Михаил Андреевич!

Трубка клацнула, ложась на рычажки, и частые гудки утихли. Смутно улыбаясь, я прислушался — в гостиной размеренно щелкали старенькие часы с кукушкой. Каждый час птичка исправно выглядывала в окошко, но уже не куковала, сипела только — Настя во младенчестве испортила ей сильфон. Зато маятник по-прежнему отмахивал секунду за секундой. Временной поток 1-го уровня уносил Землю — оброненный в речку голубой мячик — в будущее.

Тот же день, позже

Ленинградская область, Приморское шоссе

Сбросив скорость у стройплощадки, где возводили санаторий Ленинградского обкома, Лофтин не спеша покатил по шоссе. Место было удобное — не подкрадешься. Ровное поле кругом, где-нигде меченое редким кустарником, а всего в паре километров, в Зеленогорске, дача генконсульства США. Не надо даже мудрить с мотивировками.

«Куда следуете, гражданин?» — «На дачу!»

Возле столба, синей табличкой отмечавшего сороковой километр, Дэниел затормозил и съехал на обочину. Условное место «Сорок».

— На выход!

Дождавшись, пока мимо прогрохочет заляпанный раствором «МАЗ», вице-консул выбрался из тесноватого «Фордика», шаркнув ботинками по гравию. В лицо пахнуло волглым холодком — суровой негой Севера. Лофтин поежился. Не повезло русским и канадцам…

Взрыкиванье дизеля раззудило в нем панику, как в том охотнике, что решил добыть зайца, а пересекся с медовым взглядом тигра. Самосвал возвращался, сдавая задним ходом, а из кабины высунулся молодой парнишка в простенькой ковбойке и с задорным чубом.

— Случилось чего? — крикнул он. — Помочь, может?

— Нет, нет, спасибо! — слабым голосом откликнулся Дэниел. — Я так просто… Ноги размять!

— А-а… Ну, бывай!

«МАЗ» взревел, да и покатил к Ленинграду. Лофтин уперся руками в капот — сердце колотилось, как загнанное, словно после хорошего секса.

— Будешь тут готов… — со злостью выцедил он. — Шагай, давай… братец Кролик!

Закладка валялась прямо на земле, строго по инструкции прижатая к столбу. Сверху наброшена тряпица, вымаранная в мазуте или в черной смоле — никто на такую не позарится.

Оттащив тряпку за кончик, вице-консул рывком подхватил плоскую жестяную банку, и швырнул ее на заднее сиденье. С лязгом и дребезгом захлопнул дверцу, словно отыгрываясь за пережитое.