рассыпались в прах цивилизации. А над ним раскрывалась бескрайняя пустота, чуждая и равнодушная, холодная, как глаз бога, который отвернулся. И когда Земля содрогнулась в последнем конвульсивном рывке, напоминая умирающего зверя, который тщетно пытается вдохнуть в себя воздух, от её обугленного бока оторвался один-единственный Корабль. Он уходил медленно и тяжело, будто нёс на себе всю вину человечества, и в то же время стремительно, как спасённое дыхание, которое не желает угаснуть. Так погибла Земля. Так началась новая история человечества. Глава 2. Рождение Когда планета разорвалась в огненном шраме, Вселенная не изменила хода. Звёзды продолжали жить холодной жизнью, вращаясь в галактических спиралях; кометы скользили по орбитам, квазары выбрасывали пучки излучения, и ни одно созвездие не дрогнуло от того, что исчез один маленький шар в третьей орбите жёлтой звезды. И всё же в космосе остался след. Ударные волны ядерных взрывов прорезали атмосферу и вышли за её пределы, врезавшись в вакуум всполохами радиации, которые ещё долгие годы дрожали в эфире, словно гулкие круги на воде. Телескопы далёких цивилизаций, если такие существовали, могли бы уловить эту резкую аномалию: мгновенный всплеск гамма-лучей, сверхмощные облака рентгеновского свечения, хаотичные выбросы частиц, вырвавшихся в межзвёздное пространство. Взрывы разметали атмосферу, подняли в космос миллиарды тонн пыли и обломков. Этот мусор вытянулся шлейфом, и ещё десятилетия после катастрофы в Солнечной системе висела дымчатая завеса, закрывавшая Солнце для тех, кто попытался бы взглянуть снаружи. Орбиты спутников нарушились: Луна получила новые кратеры, а часть астероидного пояса обогатилась осколками земных материков. Но Вселенная осталась равнодушной. Она не знала слов «жизнь» и «смерть»; для неё исчезновение одной планеты было всего лишь мгновенной искрой, короткой вспышкой памяти, которая вырвалась и тут же погасла. Для людей же это была вечность. Сто лет спустя новое поколение уже не помнило дождя и травы. Их солнцем стали люминесцентные лампы, их горами – переборки, их морями – резервуары с водой. Миром для них был Корабль, гулкий, как колоссальный муравейник, вращающийся в пустоте, чтобы рождалась искусственная гравитация. В иллюминаторах мелькали звёзды – далёкие, равнодушные, неподвижные, – и казалось, что Корабль не летит, а плавает в безбрежном море космоса, рассекая его тяжёлым корпусом, как кит режет океанскую толщу. Реакторы гудели так ровно, что это гудение стало музыкой поколения: