– Просто поверьте мне.
Девушка резко остановилась.
– Я никому не верю, – ответила грубо. – И меньше всего – незнакомым людям. А среди них максимально меньше тем, кто занимается политикой. Или вы мне говорите правду, как есть, или увольте от ваших просьб. Не надо меня использовать втёмную.
Горий вздохнул, проницательно взглянул на неё.
– Что ж, – прошептал. – Как скажете, сударыня.
ПРИМЕЧАНИЯ
Ночные козлята — рогатые лягушки
Соквинец — ядовитое растение на болотах, его яд в умеренных количествах является средством контрацепции
Глава 18. Каменные шаги прошлого
Герцог уехал ночью, под утро. Он не спал с Ирис, дождался, когда девушка уснёт, и прошёл через смежную дверь в свою комнату. Но в последние дни пленница спала чутко, как раненная лань. Когда дверь за Шираном закрылась, Ирис встала, на цыпочках подошла к двери в коридор и приоткрыла её, совсем чуть-чуть, легла и снова задремала. Проснулась, когда услышала его шаги. Сердце забилось так сильно, что дыхание перехватило, и какое-то время Ирис лежала без сна, смотрела в потолок и задыхалась.
– Всё будет хорошо, – прошептала похолодевшими губами, чтобы просто услышать себя со стороны. – Всё будет хорошо.
– С чего это ты так решила? – насмешливо уточнила другая Ирис. Она сидела за столом и играла цветами в вазе.
– Он решил отвести меня на бал. И позаботился о платье. И старается быть добрым ко мне…
– Ну, ты ещё про его язык у себя между ног скажи, – фыркнула другая. – Ты получила ни с чем не сравнимое удовольствие, а потому уже и Ширан тебе, как я погляжу, нравится.
Ирис набросила на запылавшее лицо одеяло.
– Это неправда, – буркнула устало и чуть не плача. – Ты злая. Не хочу с тобой разговаривать. Уходи.
– Правда. Продалась как дешёвка. За тряпки, цацки и секс.
Принцесса швырнула подушкой в обидчицу. Ваза упала со стола и разбилась. Цветы рассыпались в разлившейся луже.
– Это неправда, – повторила Ирис. – Платье, украшения и всё остальное тут ни причём. Просто всё это показывает, что он старается быть хорошим. Ширан – полудемон, ему тяжело быть хорошим. Для него доброта и забота – это слабость. Папа прав: герцог воевал с демонами дольше, чем я живу на свете. Он жесток, это правда, но я ведь тоже не идеальна. Я истерична, и капризна, и… ну да, глупа. Мне скоро девятнадцать. Через десять месяцев. В девятнадцать он уже стал герцогом. После победы над демоном, между прочим. И… А я ещё год назад в куклы с Лили играла.
Она села, обхватила колени руками, ткнулась в них носом.
– И да, я его люблю, – пробормотала дрожащим голосом. – И Ширан прав, мне нравится то, что он делает с моим телом. И он всегда заботится, чтобы я получала удовольствие, пусть это и очень странное удовольствие. Но я ведь не могла бы так реагировать, если бы его не любила? Ну или… но точно полюблю. Так ведь случается, что ты сначала не любишь кого-то, а потом любишь. Со временем.