Передёрнул плечами, поднял взгляд и огляделся по сторонам.

Мимо, совсем неподалёку, пара полицейских гнала целую кучу понурых панков. Так что всё сделал правильно, разобравшись с коротышкой сам, не выходя из другого пространства. Если бы вернулся в реальность — вывалился бы прямо перед ними, и взяли бы меня тёпленького. И очень ловко проскочил между двумя огнями, одним из которых был вовсе не возможный арест, а нечто куда более страшное: нарушение приказа Тени.

Впору было возгордиться. Но… Решил, что впредь лучше так не рисковать.

Один из полицейских, к слову, имел в другом пространстве интересный скин: на нём была клетчатая кепи и старомодный плащ, в глазу сверкал монокль, а из угла рта торчала трубка. Меня чуть не разобрало на смех, когда разглядывал его. Никогда бы не подумал, что фараоны тоже занимаются подобным, а у этого ещё и явно присутствовало чувство юмора.

Проводив взглядом вереницу задержанных и их конвоиров, снова посмотрел себе под ноги. На том месте, где ещё недавно лежало тело врага, теперь ничего не было — оно истаяло без следа… Но вот копьё осталось!

Не веря своему счастью, я протянул руку вперёд, поднял это своеобразное орудие смертоубийства и взвесил в руке. Сделано оно, конечно, было кое-как, в отличие от чёрного тесака, в котором явно угадывалась заводская работа. Но всё равно это было довольно грозное оружие, главное преимущество которого — возможность бить издалека, с расстояния!

Сердце радостно забилось, и я как-то сразу почувствовал себя увереннее. Попробуйте суньтесь теперь! Я больше не беззащитен! И все опасности, подстерегающие меня в другом пространстве, как-то вдруг перестали казаться такими уж действительно страшными.

Дело оставалось за малым: как-нибудь перепрятать трофеи так, чтобы, когда понадобятся, всегда были под рукой. Ведь я оказался в другом конце города, и было хорошим вопросом, получится за один раз претащить свою одежду в реальном мире и, одновременно, копьё и тесак в андере, или нет. И это ещё если оружие не испарится, как произошло с трупом напавшего на меня существа.

Полицейский со странным скином, к слову, заметил мою одежду, висящую на ветвях. Оставив своего коллегу следить за задержанными, он подошёл прямо к ней и начал копаться. Вывернул карманы, заглянул в обувь, даже вытащил стельки, но ничего компрометирующего не нашёл, и просто отбросил всё в сторону. В душе колыхнулась злость, но, увы — против представителя власти я был совершенно бессилен. Максимум, чем мог ему отплатить — это вернуться в реальность и, затаившись где-нибудь поблизости, внушить какую-нибудь ненужную эмоцию, которая бы поставила фараона в неудобное положение.