— Нет, но…

— Наёмники на службе рода — это часть рода. Свои их могут казнить, как угодно наказывать, но перед внешним миром будут выгораживать до последнего. И всё, что будет мешать… Будет устранено. А за вас поручиться просто некому.

Иванов грустно улыбнулся, и продолжил:

— За клевету и ложные обвинения тоже предусмотрена ответственность. А ваше дело признают клеветой, потому что никто не пойдёт против Меньшиковых ради безродной. Даже если дойдёт до суда, судьи вынесут такое решение, которое их настоятельно попросят вынести. Так что… Или срочно ищите покровителя, или даже не суйтесь в это.

— Не нужен нам покровитель никакой…

— Правильно.Покровитель — палка о двух концах. Просто так брать под защиту людей с улицы никто не будет, и тем более, ссориться из-за этих людей со старинным родом. А если вы обманете и поставите перед фактом, будет только хуже для вас самих же. Так что… Думайте сами. Во всякие родовые дела мы никогда не лезем. Если находят какое-то тело, и нам говорят, что это внутреннее дело какой-то уважаемой семьи… Мы прекращаем работу и забываем о таком инциденте. Поверьте, я не пугаю — просто объясняю, как всё устроено. Вам, ввиду молодости, это может быть не до конца понятно. Но наш мир работает именно так. Прав тот, у кого сила, а законы — для всех остальных.

— А как жесуд благородных?

— Вы же не окончили обучение? Не получили личное дворянство?

— Нет.

— То-то же.Хотя, даже если бы и да, у вас всё равно не было бы шансов. Никаких. Тот суд для равных, вчерашнего мещанина без денег и связей примут исключительно формально.

— Как-то… Безысходно звучит.

— Так и есть. Поэтому советую как можно скорее забыть о произошедшем, как о плохом сне, и радоваться, что всё обошлось…

— Обошлось, ага…

— Именно, что обошлось. А такие, как эти наёмники, они всё равно долго не живут. Их берут для грязной работы, а потом сами же и устраняют. Это негласное правило. Сломанная дверь же, поверьте, не беда — так, маленькая неприятность… Так что не переживайте. Я постараюсь со своей стороны сделать всё, чтобы про вас забыли как можно скорее. Но это самое большее, что мы сможем сделать в сложившейся ситуации. И, Серёга… Помоги-ка.

Под удивлённым взглядом сослуживца, Иванов наклонился и взялся за лежащую на полу дверь. После чего, уже с помощью второго полицейского, вынес её в коридор и прислонил к стене. Обернувшись, небрежно козырнул, и быстро зашагал прочь.

Я остался в комнате один, обдумывать услышанное. В памяти вновь встала утренняя дуэль и произошедший после неё эпизод. Казалось, это было давным-давно и происшествие меркло на фоне последних событий… Вот только ощущение полного бессилия перед «знатными» никуда не делось, и теперь в это пламя ненависти отправилась новая охапка дров.