Если уж оказался в охотничьих угодьях в роли дичи, рано или поздно кто-нибудь да подстрелит. Не обязательно те, кто выслеживает именно тебя. Можешь нарваться на охотника в свободном поиске. Что со мной и случилось. В тот день я приехал в банк Киджи узнать, пришло ли подтверждение из Венеции? Закончился срок вклада в банке Габриеля Бальди, и я решил перевести деньги в римский, чтобы были под рукой. Город еще не оклемался после разграбления, так что можно прикупить что-нибудь по дешевке. В отличие от аборигенов я знаю, что следующие лет пятьсот Рим больше не будут грабить так знатно. Прикатил на легком четырехколесном тарантасе с двухместным мягким сиденьем под черной кожаной крышей и местом впереди для кучера, роль которого исполнял Ганс Леммель. Как здесь сейчас принято, деревянно-кожаный кузов висит на ремнях. Тряску на колдобинах почти не чувствуешь, но есть шанс, что в самый ненужный момент ремни порвутся.

Вход в банк охранял всего один часовой с коротким копьем, которое было прислонено к стене у входа, и мечом в простеньких деревянных ножнах на портупее. Второй без копья был в вестибюле. Когда я вошел, изнутри вышел тот самый клерк Франческо Манчини, что обслуживал меня в первый мой визит сюда. С тех пор он закреплен за мной или я за ним. Он сопровождал полноватую даму лет под сорок в одежде из дорогих тканей, но потертой и застиранной, и девушку лет пятнадцати в наряде посвежее, но из тканей подешевле. Нетрудно догадаться, что раньше они были богаче, а теперь из последних сил стараются держать фасон. Судя по смущенному лицу клерка, банк отказался помочь старым клиентам. Такое случается чаще, чем кое-кому хотелось бы. Не совсем обычной была северная красота девушки, голубоглазой и русоволосой, не в мать, типичную итальянку, кареглазую и черноволосую. Меня аж пробило от восхищения.

Эмоциональный посыл был уловлен, и на него отреагировали, выпрямив спину, чтобы сиськи выпирали лучше, хотя под верхней темно-красной распашной одеждой, напоминающей русскую душегрею, были незаметны, и сделав вид, что меня в упор не видят. Мамаша, расстроено прощавшаяся с Франческо Манчини, тоже заметила, сразу взбодрилась и передумала идти к выходу.

— На днях я поговорю с двумя покупателями. Может быть, они дадут аванс, — произнесла она, глядя двумя глазами одновременно на три объекта в разных локациях: клерка, дочку и меня.

— Да, синьора, это именно то, что я посоветовал, — согласился с ней Франческо Манчини, который не улавливал момент, желал побыстрее их выпроводить.

— На днях я опять приеду к вам, — пообещала она.