— Понял.

— Как твой Дар проявлялся в последнее время?

Серёга замялся.

— Я… я не уверен, что это Дар. Мне иногда кажется, что я чувствую, когда кто-то врёт. Не слышу мысли, нет. Просто… знаю. Как будто голос внутри говорит: «Это правда», а «это — нет».

Я кивнул. Ментальный Дар. Редкий. И опасный — если его не обуздать, он может свести с ума. Не владельца — окружающих. Неподконтрольная эмпатия превращает жизнь в кошмар, когда ты не можешь закрыться от чужих эмоций.

— С таким Даром тебе в разведку дорога, — сказал я, улыбнувшись. — Или в переговорщики. Но сначала — Печать. Глаза закрой.

Он закрыл. Я положил руки ему на виски, чувствуя, как под пальцами пульсирует жилка. Сосредоточился. Дар Серёги был спрятан глубоко, словно парень сам боялся его выпустить. Пришлось работать аккуратно, как сапёру — одно неверное движение, и вместо канала получится разрыв.

Первая игла в плечо вошла легко. Серёга вздрогнул, но смолчал. Вторая — сложнее, там рунная вязь сопротивлялась, не хотела соединяться с чужим Даром. Я поднажал, добавляя своей силы, и почувствовал, как канал начинает открываться. Сила потекла, как вода, которая пробивает себе путь сквозь камень.

— Терпи, — сказал я, хотя он и так терпел.

Дальше пошло легче. Руны загорались одна за другой, вплавляясь в энергетическую структуру парня. Я видел их — не глазами, а тем внутренним зрением, которое появилось у меня после того, как я сам прошёл через это. Каждая руна ложилась на своё место, образуя рисунок, который был уникален для каждого Одарённого.

Серёга дышал тяжело, но ровно. Я чувствовал, как его Дар откликается, тянется к Печати, словно растение к свету. Это был хороший знак. Значит, я не ошибся в нём.

Через час я откинулся на спинку стула, чувствуя, как дрожат руки.

— Готово, — сказал я.

Серёга открыл глаза. В них стояли слёзы — не от боли, от напряжения. Но он улыбнулся.

— Я… я чувствую. Как будто дышать стало легче.

— Это Печать работает. Она не блокирует Дар, а направляет. Теперь ты будешь слышать не каждую эмоцию вокруг — только то, на что сам настроишься. Но этому ещё нужно учиться. И да — ты станешь сильней.

— А кто меня научит?

Я задумался. С ментальными Дарами у нас было туго — блонды работали с физикой, Гришка — с усилением, Никифор — с анализом. А вот такого… такого у нас ещё не было. Я же лишь верхушки когда-то освоил.

— Найду кого-нибудь, — сказал я. — В «Северном Пути» есть специалисты. Попрошу Ковалёва.

Серёга кивнул, но в глазах мелькнула тревога.

— А они не попытаются меня забрать?

— Не позволю, — ответил я твёрдо. — Ты — наш. Детдомовский. Никто тебя никуда не заберёт. Ясно?