Опускаю голову, думаю. «Пока мы не доберемся до древа».
— А что… Что мне нужно сделать, чтобы и перед твоей семьей…
— Коста. — Прервала. — Об этом. — Кивает сама себе. — Подумаем позже. Ладно? — Приподнялись уголки губ.
— Да. — Провожу рукой по волосам. Уверенность уверенностью, а меру надо знать. — Сегодня снова в путь?
— Пора. — Укладывает волосы. — Остается только решить, прямой путь до дома или через город розовых. — Бросает взгляд на меня.
Просьба падшей легенды. Хм. Я уже извинился перед тобой, завиток.
— До Икубуса ведь далеко?
— В самую глубину Дома Греха. — Кивает Аси. — И… М. Заход через розовых и так будет сравним с вылазкой на территорию врага. — Продолжает разминать тело. — Даже маленький город встретит меня не очень радушно.
— Значит, и думать нечего. — Сажусь на край кровати. — Мы пройдем по границе, но отправимся дальше. Прямо к Персиковому древу.
— Спасибо, Коста. — Теплый взгляд. — Или теперь тебя называть мой зайчик?
— Это… — Скривились мы одновременно.
— Согласно, звучит ужасно.
Комнату заполнил новый смех.
Через час другой мы смогли привести себя в порядок и наконец покинули комнату. Последствия торжества налицо. Поместье походит на поле боя. Всюду бардак, пахнет алкоголем, все еще несколько бессознательных тел лежат прямо на полу, кто-то даже свисает с перил. На люстре чьи-то трусики… Помятые горничные пытаются в уборку, но одну стошнило в горшок с цветами. Хе. Особо забавно, что чернокожая женщина так и продолжает методично танцевать посреди беспорядка. Похоже, это её обычное состояние.
Перешагивая Шутов, слышим звон посуды со стороны кухни. Придя на звук.
— Доброе утро. — машет рукой Виви. Она в полном порядке и заварила себе чай, приготовив яичницу. — Тут много, угощайтесь. — тыкает вилкой.
— Мисс Виви, вы сами себе готовили? — наливает Вердо еще горячей воды, предварительно насыпав кофе.
— Бедолаги не в состояний. — снова указывает вилкой. Хе. В углу спина к спине спят два повара, один из них все еще сжимает котелок. Вчера они работали на пределе. — Кушай, Коста.
— Да, спасибо. — едим из одной сковородки. Это странно… Но пусть альбиноска выглядит как всегда бесчувственно. Этим маленьким завтраком она будто говорит: «Досвидания, друзья».
Несколько минут непринужденной беседы прерывает Авики.
— Кха-а-а! — облокачивается он плечом о дверь. Взъерошен, почти голый, благо накинул халат. — Воды-ы-ы-ы.
Виви, как знала, приготовила целый графин. Торн, проливая половину, вылил себе в рот.
— Ух! — льет остатки на волосы.
— Хорошая ночь? — хитро улыбнулась Асити.
— Все болит. И даже то, что не должно болеть. — не то вздрагивает, не то с удовольствием вспоминает. — Перу раздвинула все возможные горизонты.