Городишко… как городишко. Вообще ничего примечательного. Каменные стены, верхушки керамических крыш, из дымоходов поднимается дым. Кое-как можно заметить зеленую ткань… пока далеко, не разглядеть. Хм. Одним словом…
— Ну-у, пока не впечатляет, согласен, — пожал плечами Авики. — Главное, что внутри! Ха-ха!
— Органы… скелет… — вообще не по теме начала Виви.
— Я не про строение человека, цветочек!
Чем ближе мы подходили к городским воротам, тем больше нам встречалось людей. Картина повторялась. Вот только люди… Их одежды выглядели пестро, слишком вычурно. Отличить местного от странников было легко. Если рядом проходил мужчина в красных штанах и с перешитой рубахой, определенно, горожанин Шутов. Безумие заразно?
Но вот мы поравнялись с небольшой конюшней, стоявшей справа у дороги. До самих врат оставалась еще сотня шагов. Стражники уже напряглись. По крайней мере выглядели они адекватно. Броня, оружие… только на шлемах с забралом виднелся след женских губ. Это не настоящий поцелуй, рисунок.
Я быстро перевел взгляд, услышав громкое ржание. Да, конюшня, оно понятно, только это ржание… Такое дикое, агрессивное — и вместе с тем грустное. Затем я услышал щелчок кнута.
— Какого… — сбавил я шаг.
— Коста? — также остановилась Асити.
— Я, — сам не знаю зачем, — хочу посмотреть.
— Парсия, ждите тут, мы быстро, — без лишних слов поддержала меня учитель.
— Пха! — вскинул руки Торн.
Обхожу строение. Одним движением перепрыгиваю маленький забор, Вердо следом.
— Вставай, увалень! — Еще щелчок. Ржание в ответ. Я ускорил шаг. — Сучара! — ругался басистый голос. — Подъем! — Замах.
— Эй! — стукнул я тростью. — Что вы делаете?
Картина следующая.
Черный жеребец, подогнув ноги, лежал на траве. Прямо в центре левады. Нечесаная грива свисала на одну сторону. Странно такое говорить, морда у него была суровая, глаза пылали злобой. Животинка исхудала, были видны ребра, но даже так черный не выглядел умирающим. От него веяло силой, даже жутью, ведь половина его тела была прокаженная. Жеребец повел головой на мой голос, мы встретились взглядом. Алый глаз, оголенные мускулы. Рот не мог закрыться полностью, обнажая зубы.
«Уродец», — скажут многие.
«Красавец», — скажу я.
Щелчок!
Лошадь вновь дернулась: удар кнута прилетел по шее. Багровые отметины… Черт, их уже больше десятка.
— Остановитесь! — крикнул я.
— А? — Широкоплечий мужик, густые усы. Вокруг глаза… фингал? Нет, это краска. — А вы кт?.. Хм. — Оранжевые глаза. — Игроки? — сплюнул он. — Рыжие.
— Рыжие? — дернула бровью Асити.
— Вам чего? Коль лошадь купить, так мой сын внутри дома, — разминал мужик руку.