— Нет, — подошел я ближе. — Вы зачем так с… — И скосил взгляд на коня.
— Этот-то! — Еще один плевок. — Дряхлый Бальтазар. Не-не, этот сучий потрох не продается. Его вообще никуда уже не пристроить. — Конюх натянул кнут. — Ублюдок решил показать характер! Ты, тварь, еще послужишь! — Удар.
Бальтазар сдавленно закряхтел. Будто теперь не хотел подавать голос. Не хотел демонстрировать свою слабость.
— Стоп, — спокойно произнес я.
— Сейчас-сейчас, — не слушал мужичок. Я двинулся к нему. — Ты, сучара, подчинишься! — Замах!
Сдавливаю руку истязателя. Сжимаю сильнее.
— Я сказал… стоп, — открываю глаз. — Еще один удар, и этот кнут окажется у тебя в глотке.
Асити, наклонив голову, полуобнажила рапиру, что теперь висела у нее на поясе.
— Кх, — разжал пальцы мужчина, то ли от страха, то ли от моей хватки. — П-понял. — Я отпустил его. Увалень потер запястье. — Ч-что вам вообще нужно?
— От тебя ничего, — ткнул в него тростью. — В чем конкретно проблема с Бальтазаром? — И именно в этот момент понял. Да. Я люблю животных. Может, даже чуточку больше, чем людей. Ну… Кроме Асити, само собой.
— Как уже сказано, — потерял спесь коневод, — эта скотина не слушается, его бросил один из пришлых. Тьфу, на мою голову! — развел мужик руками. — Даже в стойло тварь не идет! Что мне еще с ним делать?
— Стегануть бы тебя хлыстом… коневод, — уже не сдерживаюсь в эмоциях.
— Это, можно устроить, — улыбнулась Асити.
Мужичок побледнел.
Немного постояв на месте. Медленно иду к лошади. Мне навстречу раздалось агрессивное фырканье. Много книг было прочитано, оттого я так радовался, впервые погладив объект своих мечтаний. Каждая лошадка — это личность. Но базовые правила были усвоены.
— Привет, Бальтазар. — Спокойная, монотонная речь. — Я не опасен. — Размеренные движения. — Видишь? — Положил трость на землю. — Тебя больше никто не обидит. — Продемонстрировать открытость.
Бальтазар пристально смотрел, и уже вижу, что он хочет сделать.
— Мэри, не вмешивайся, — прошептал я. Специально протянул прокаженную руку.
Укус! М-м-м! Как же больно! Но стараюсь не двигаться.
— Коста?
— Все хорошо, — выдавил я улыбку. — Все хорошо. — Теперь животинке. — Видишь? Мы с тобой похожи. — Укрепление тела помогает. Хе! Я стал прочнее. — Нас с тобой бросили, друг, — кивнул я. — Мне знакомо это чувство.
Жеребец будто по новой всмотрелся в мое лицо, он все видел, все понимал. Мы с ним одного поля ягоды. Чуть встряхнул гривой, фыркнул. Затем понюхал, сам коснулся носом костяшек моих пальцев.
— Вот так, — медленно провел я по его щеке. — Вокруг не только враги. — Перешел на гриву — и вот, почесал за ухом. — Приятно, да? — Бальтазар легонько дернулся. Будь я безумен, как Шут…