Если меня похоронят в земле, именно эти звуки я хочу слышать в последний миг жизни.
— Ух… — закончила музыкантша.
— Громко сказано? — протянул я ей руку, чтобы помочь подняться. — Это было восхитительно.
— Да не…
— БРАВО! — захлопал старичок. К одиноким хлопкам подключились остальные. Хлопал и я.
Вердо отвесила публике поклон.
— Спасибо, Коста, — украдкой посмотрела она на меня. — Оказывается, еще умею. — Простые радости. Сейчас не гамблер, не аристократ, но девушка по имени Асити.
Походив еще немного, послушав, посмотрев другие выступления, мы перекусили в небольшой лавке. Ха! Никаких изысканных блюд, мясо в… эм… хлебе? Но уплели с удовольствием под рассказ, как Вердо училась играть. Не хватало детали, кто именно ее учил, да это было и неважно. Время перевалило за полдень… черт, почему так быстро?
Останавливаться мы оба не хотели. И тут, как врата то ли в ад, то ли на небеса…
— Зайдем? — дерзкая улыбка.
— Почему нет? — согласился я, пристукнув тростью.
Таверна. Не самая роскошная, но и не гадюшник. В «Скрипке и кружке» нас встретила приветливая хозяйка. Заведение наполовину было заполнено, в воздухе витал запах алкоголя и жареного мяса. Много картин на стенах. Камин. А столики видали лучшие дни.
Мы сели за один, около окна. Два пива в больших кружках быстро оказались перед нами.
— Вина тут не наливают, — дал я отдых ногам, отложив трость.
— А знаешь, почему я люблю вино? — обхватила двумя руками увесистую кружку Асити. — Чем проще и дешевле напиток, — игриво вскинула она брови, — тем быстрее я перестаю себя контролировать.
— Оу, — сглотнул я слюну. — Н-ну, — приподял я емкость, — мы же культурные люди. По одной, и домой.
— По одной! — рассмеялась Вердо.
Звон стекла.
* * *
На следующий день
Ау-у-у-у-у-у!
Моя голова разрывается! Там идет бой не на жизнь, а на смерть. Все тело… болит? Тяжело, не могу подняться. Но очень-очень тепло, даже жарко.
Первое, что бросилось в глаза, — чуждая обстановка. Маленькое помещение… я в комнате на постоялом дворе?
— М-м-м.
А вот второе!
Асити… Абсолютно голая, она лежала на моей груди. И я тоже был голый! Всё, что нас прикрывало, — тонкая простыня. Пышная грудь любимой упиралась в мою, терлась об нее. Если бы не боль в висках… Кхм. Судя по ощущениям в области таза, мы всю ночь занимались любовью… Много, очень много раз. Синяки покрывали шею Вердо, были даже на руках, волосы растрёпаны… Эм. Кто-то дёргал Вердо за волосы?
Асити поморщилась, чувствуя примерно ту же головную боль. Открыла глаза.
— Что… — смог произнести я. — Что вчера произошло?
— Дай мне секунду, — снова прижалась она ко мне. — А лучше две. — Наши ноги переплелись.