кто едет по шоссе Руа со стороны Вернона, будет на них натыкаться. Ведьмину мельницу не объедешь. Правда, никакой мельницы больше нет. Осталась только ведьма. Эта ведьма – я. Но ничего, не волнуйтесь, я здесь надолго не задержусь. Сегодня полнолуние, и ведьма воспользуется им, чтобы исчезнуть. Рано утром ее разбитое тело найдут под вишневым деревом. Тот, кто обнаружит ее первым, поднимет глаза к небесам и наверняка подумает, что она свалилась со своей метлы. Ничего удивительного. Это была очень старая ведьма. Я в последний раз сжала в ладони шерсть Нептуна, шагнула в дверь, ведущую к башне, и тут же закрыла ее за собой. Потом начала как могла быстро подниматься по ступенькам. Быстро, чтобы не слышать, как он воет. День четырнадцатый 26 мая 2010 года (Мельница Шеневьер) Серебристые ленты 84 Я распахнула обе створки окна. Было чуть за полночь. Мне казалось, что в темноте прыгать будет легче. Я тщательно, с маниакальной аккуратностью прибралась в комнате. Как будто за эти годы заразилась от Жака его навязчивыми идеями. Положила на стол письмо с просьбой позаботиться о Нептуне. Хотела снять со стены свои «Черные кувшинки», но не хватило духу. Я не строила себе никаких иллюзий. Сразу после моей смерти сюда, как стервятники, слетятся из долины Эра торговцы подержанными вещами и растащат мебель, посуду, безделушки. Возможно, кое-что появится потом на полках антикварной лавки на улице Бланш-Ошеде-Моне, в моей бывшей служебной квартире над школой. Но вряд ли кто-то из них заинтересуется моими «Черными кувшинками» – ну висит на стене какая-то грязная мазня, и пусть себе висит. И никто не догадается, что под слоем черной краски скрывается совсем другая, наполненная ярким светом жизнь! И картина отправится на помойку. А старуха, слишком неосторожно высунувшаяся из окна, – в яму в земле, поближе к своему славному муженьку. Старуха была злющая. Ни с кем не разговаривала, никогда не улыбалась, а если с ней здоровались, отвечала сквозь зубы. И никому даже в голову не придет, что под морщинистой кожей таилась девочка, наделенная, как говорили, большим талантом. Может быть, даже гениальная… Никто никогда этого не узнает. И Фанетта, и Стефани давно умерли. Их убил слишком заботливый ангел-хранитель. Я смотрела в окно на мельничный двор. Посыпанные гравием дорожки серовато поблескивали в свете галогеновой лампы над входом. Страха я не испытывала. Разве что сожаление. Маленькая Фанетта так любила жизнь. Не думаю, что она заслужила такую злую смерть. 85 Почти под самым моим окном