— Там люди.

— Не сильно-то они и думали о том, что делают, когда истребляли клан или устраивали на меня охоту, — отозвался я и, бросив на свечу Ци, поднял огромную в десятки метров стену огня, которую двинул на городок секты, сжигая всё, что ещё уцелело.

Ничего личного — они защищают свои интересы, а я — свои. И так получилось, что я победил, не более. И раз так, то не имело смысла оставлять им хотя бы мизерные шансы возродиться. Сгорел там кто-то из этой секты, нет — мне плевать. Как им было плевать, когда они устроили на меня охоту.

Огонь ревел, поднимаясь к самому небу и сжигая все постройки, что только попадались на его пути. Люди, сектанты, что ещё остались в этом городке, роняя свои деревянные сандалии, без оглядки спасались бегством. Возможно, кто-то и не успел, но мне-то какое до этого дело. И закончил я, лишь когда выжег это место полностью.

Интересно, что стражи я так и не встретил. То ли они не рискнули приближаться ко мне, то ли были заняты устранением последствий нашей битвы, то ли не хотели соваться на территорию секты, а может и всё вместе. Никто так и не встал на моём пути, когда я затушил огонь и, окинув взглядом обугленные руины, отправился восвояси. Вот она, мощь твоей силы — никто не хочет становиться твоим врагом.

Я не знаю, как происходит учёт исчезнувших сект или появившихся новых, но восстанавливать её было просто не из чего. Я сжёг всё и убил многих, пусть и не всех — бить в спину мне как-то не очень хотелось убегающих.

Когда я вернулся, Сянцзян уже готовилась встретиться со своим кланом в окружении служанок, что остались верны роду Пань. Вся нарядная, ханьфу очень хорошо и тонко подчёркивало как её талию, так и грудь, глаза подведены, лицо светится здоровьем и лёгким румянцем. Одним слово — загляденье, даже у меня привстало. Но лицо у Сянцзян такое было, будто готовилась к собственной казни.

— Красиво выглядите.

— Таких женщин моя бабушка называла грязными девками на охоте, — ответила та тихо. — Не думала, что стану одной из них.

— Вы вдова, а не гулящая женщина. И найти нового мужа не значит опуститься до шлюхи.

— Но и ничего хорошего в этом тоже нет, — ответила она. — Я могу попросить тебя остаться здесь, рядом с моей дочерью? Пока меня не будет?

— Не боитесь, что что-то случится без меня?

— После того, как стену огня было видно даже с моего дворца? Нет, не боюсь. К тому же, наверняка придут люди императора, чтобы поприветствовать меня и пригласить во дворец, а также узнать, как я себя чувствую. Надо быть во всеоружии.

— У вас больше, чем все оружия.