— Сянцзян, сосредоточьтесь, вы показываете мне… э-э-э… то, что мне не следует видеть.

­— Прости, Юнксу, я…

— Я понимаю ваше состояние, — мягко ответил я. — Но боюсь, я увидел много лишнего.

— Мне не стыдно, — ответила та кратко, и картинки неожиданно оборвались, после чего…

После чего появилось поместье. Всё горело, вокруг сражались люди, вспышки то и дело озаряли округу, и я практически сразу понял, что сейчас наблюдаю — нападение изумрудных на род Пань. И надо было отдать должное, ни Сянцзян, ни Шан не отсиживались за спинами защитников.

А потом воспоминание оборвалось, и я опять наблюдал за ребёнком, который только-только научился выговаривать слова.

Вижу, большую часть воспоминаний Сянцзян всё же восстановила после амнезии.

А потом её воспоминания неожиданно вспыхнули с новой силой, и…

Это всё тот же зал их дворца, полуразрушенный, с оседающей пылью, он ничем не отличался от того, что я видел до этого момента. Но сейчас все разрушения выглядели очень свежими. И прямо в центре главного холла, держа аза голо Шан стояла женщина…

— Я никогда не понимала, почему людям так сложно ответить, и зачем они раз за разом бросаются на стихию, которую не могут победить, — женщина говорила тихо, но её голос я узнал сразу, с первых же секунд. — Стоит ли мне преподать тебе ещё один урок на всю жизнь?

— Прошу вас, не надо, сжальтесь… — раздался шёпот Сянцзян, которая стояла на коленях перед незваной гостьей.

— Сжалиться? От чего же?

— Госпожа, прошу вас, я сделаю всё, что вы скажете, но сохраните жизнь моей дочери, не отбирайте её у меня. Прошу вас…

Женщина склонила голову слегка на бок точно так же, как я уже сам тысячи раз наблюдал, задумавшись, после чего произнесла.

— Я хочу знать, кто исцелил твоей дочери пальцы.

Я буквально вынырнул из её воспоминаний, и мои глаза, наверное, были столь красноречивы, что Сянцзян поняла всё без слов.

— Ты её знаешь.

— Лучше, чем мне бы хотелось… — пробормотал я, медленно повернув голову к Люнь.

— Юнксу? Кто там? — спросила она и я, слегка забывшись от шока негромко произнёс.

— Это Уню Люнь Тю.

— Что? — этот вопрос задали сразу трое: Мимань, Сянцзян и Люнь.

— Целительница Уню Люнь Тю, — повторил я сразу трём. — Проклятая Уню Люнь Тю.

— Проклятая Уню Люнь Тю, та самая из детских сказок? Что-то как «Уню Люнь Тю тебя найдёт, твою душеньку пожрёт», эта что ли? ­— спросила Мимань удивлённо. — Она разве не выдумка?

— Она реальнее, чем тебе кажется… — пробормотал я.

— Ты уверен? — негромко спросила Сянцзян. — Все мы знаем про проклятую Уню Люнь Тю, эти сказки и стишки, но если она и существовала когда-то, то её давно уже нет. Сгинула во тьме времён.