— Надо вернуться к Мимань.

— О, теперь ты хочешь вернуться к ней? — улыбнулась хитро Люнь.

— Нет, к ней домой, и нужно забрать Зу-Зу. Оставаться у неё рискованно. Заодно зайдём к алхимикам, быть может что-то уже да придумали.

Оставалось только понять, куда именно выбросила меня Ки и в какую сторону теперь мне двигаться.

Как выяснилось, до города была всего пара дней, не так далеко, как могло быть. По моему прилёту не было ни какой-то усиленной стражи, ни патрулей, которые бы досматривали каждого прохожего с широкими глазами. И первым делом по прибытию я заскочил в алхимическую лавку, предоставив свой пропуск.

— Успехи? — улыбнулся старый алхимик, когда я прямо с порога, даже не успев сесть, спросил про прогресс. — Успехи есть, и большие.

— Ну хоть здесь хорошая новость… — устало сел я в кресло. — А когда будет готово всё?

— Не думаю, что нам придётся ждать долго, — ответил он. — Самым тяжёлым было определить основу, но когда всё известно, методом простого подбора всего и вся мы смогли подобрать и ингредиенты. Осталось дело за малым…

— Подобрать нужные пропорции и метод приготовления.

— Верно, — улыбнулся старик.

— Не выглядит малым… — вздохнул я.

— И тем не менее, учитывая всю работу, это и не много. А если принимать во внимание и то, что мы восстанавливаем старинный рецепт, который был утерян в веках, это и вовсе сущий пустяк. Нас ждёт великое открытие.

— Которое вас может озолотить.

— Естественно. Мы не берём денег за исследования с тебя, взяв за плату твой рецепт, который надо раскрыть. Мы ведь должны покрыть свои расходы, которые были, кстати говоря, очень велики.

— И… сколько примерно ждать?

— Не думаю, что долго.

Ну, это могло значить как день, так и год, учитывая, что люди живут здесь вечно.

Кстати говоря, а ведь Ки тоже теперь бессмертна. Ну, то есть она не умрёт от старости и не будет стареть, как я понимаю. И убить её будет ой как непросто, учитывая, что где-то как раз с тех уровней плюс-минус последователи не умирают при гибели физической оболочки. Остаётся ещё их дух, который тоже может быть опасен.

Ещё один повод стать одиннадцатым, чтобы даже если меня убьёт, заипать этого Вьисендо, чтобы он сам, сука, повесился. Говна, млять, кусок, отец, млять, приёмный, херосос подзаборный, нашёлся, млять, отец года, сука…

И вновь спасибо Люнь, которая остудила моё возбуждение прохладой своих ладошек и даже поцеловала меня в щёку, нашёптывая мягким голосом успокаивающие слова, на которых я пытался сосредоточиться. Теперь я понимаю, почему сходили с ума другие обладатели чёрного начала. Тут мне Люнь помогает, и то с трудом удерживает в здравом рассудке, а у них и такого даже не было. Случится приступ, и никакой самоконтроль не спасает.