Это я ещё мягко сказал, цивильно. Я бы его сейчас на одном месте словесно бы оттаскал. И его, и его мать, и его отца, и его сестру, и всех до седьмого колена раком бы словесно согнул и отымел. Но я пытался. Пытался разрулить ситуацию без крови…

Которую я пролью, если эта жертва зоофилии его мамки с гиеной не свалит в закат. Ради него стараешься, а скот не понимает, когда надо просто идти щипать травку.

Его аж перекосило после моих слов и действий, но когда я развернулся, чтобы уйти, упёрся в какую-то девку, судя по ханьфу, из его секты, которая с чванливой улыбкой перекрыла мне дорогу.

— Не так быстро, дорогой.

— Свали, — меня уже уносило, и пока что благодаря Люнь я удерживал себя. — Не вмешивайся, тебя это не касается.

— Может хочешь отойти и поговорить? — спросил у меня за спиной пылающий яростью уродец.

— Я с твоей мамкой наговорился вчера. Обсуждали имя твоего будущего брата, — прошипел я. — А ты свали нахер, потаскуха.

Теперь уже перекосило её.

— Нет, я предпочту остаться и посмотреть, что будет дальше, — холодно произнесла она, не понимая, что посмотрит только на собственную смерть.

Да, я знал и такой типаж. Тупая визгливая сука, которая поддакивает и издевается над другими, но как прижмёшь её, сразу начинает плакаться и просить прощения, чтобы потом заняться тем же самым. Но, по сути, то же дерьмо, что и он, только с другого ракурса.

— Идём, поговорим, или ты струсил? Смелый, только когда тебя девушка защищает?

И тут меня накрыло. Накрыло настолько сильно, что даже Люнь была уже не в состоянии меня удержать.

Смел, когда меня защищают? Меня некому защитить, я всегда был сам по себе против всех…

Всё вокруг потемнело, тело опять забило лёгкой дрожью, и меня будто переполнял адреналин. Хотелось двигаться. Хотелось убивать, хотелось кричать и рвать зубами. Я перестал слышать и Люнь, и этих тварей. Мышцы заныли, будто прося выхода всего того напряжения, которое в них накопилось.

И голод, жуткий голод, как зуд, который нужно очень срочно почесать, буквально сковал мозги. Словно что-то очень долго тебя выбешивало, очень долго раздражало, и вот, ты уже на грани, когда сорвёшься. Ты хочешь сорваться, ты хочешь всё разгромить и уничтожить.

Кто эти люди? Почему они не хотят умереть и не оставляют меня в покое?! Если я убью их, мне станет легче? Если я убью всех в округе, то они отстанут от меня. Если срубить им всем головы, то мне станет легче, размозжить их черепа, выпустить кишки из животов и разорвать их на части. Убить, я могу их всех убить, прямо сейчас, прямо здесь…

Безумная тьма поглотила сознание. Я смотрел на окружение и не мог понять, что происходит. Будто это был лишь дурной сон, где я лишь сторонний наблюдатель, который хотел убивать.