Много времени не прошло.

В какой-то момент ворота пришли в движение. Толстые и массивные, они беззвучно чуть-чуть приоткрылись и ко мне вышла сама Огненная Гончая. Если верить ведьме Шонь, одна из глав церкви, их остриё меча.

Она была без шлема. Её огненно-рыжие, покрытые едва заметными язычками пламени волосы каким-то волшебным образом развивались, хотя даже ветра не было.

И она боялась. Я чувствовал это так же чётко, как чувствовал запах в шаурмечной. Боялась, но шла навстречу мне с обнажённым мечом. Рыцари перед ней расступились в стороны, позволяя пройти ко мне.

Огненная Гончая остановилась в метрах двух от меня, едва скрыв дрожь в собственных коленках. Железная прямо леди, ничего не скажешь. Её взгляд пробежался по моему уровню, но лицо всё равно сохранило твёрдость и подобие уверенности несмотря на страх.

Повисло молчание. Вообще тихо, будто от нас отрезало город. Хотя мне и оборачиваться не надо было, чтобы видеть, как всё вокруг опустело, будто в ознаменовании битвы.

— Ты хотел со мной поговорить? — произнесла она наконец первой, сохраняя голос ровным и твёрдым.

Я кивнул.

— Я пришёл сюда с миром, пока что, — ответил я.

— С миром? — прищурилась женщина скептически.

— С миром. Хотел бы я войны, и от стен бы уже остались руины. Но меня всегда учили, что обо всём можно договориться, не доводя ситуацию до кровопролития.

— Договориться? И о чём же? — прищурилась она.

— Мне сказали, что у вас есть ведьма-ведунья, которая умеет исцелять людей. И мне нужная её помощь.

— Ты? И просишь нас о помощи? — с вызовом бросила она.

— Я мог бы и не просить. Ты хочешь этого? ­— задал я встречный вопрос. Её нечего было ответить. Огненная Гончая этого не хотела, и мы оба это понимали.

Я вновь щёлкнул пальцами и её меч растворился в воздухе. Растворился следом за её доспехами и поддоспешником, оставив рыжую воительницу в трусах, да повязке на груди. Практически голой. Правда вот с бронёй пришлось немного потратиться, чтобы развеять её нахрен, так как доспехи были уж очень непростыми. Но это того стоило. Молчаливое красноречие, прямо.

Она не дрогнула, надо отдать рыжей должное.

— Я могу прямо сейчас перешагнуть через ваши тела, забрать силой ведьму, что исцеляет, и ничего меня не остановит.

— Тогда что тебя останавливает сейчас? — с вызовом спросила она.

— Я не хочу убивать вас.

— Не хочешь⁈ Да ты убил моих людей около ковена!

­— Потому что они хотели убить меня. Я лишь защищался. И я продолжу убивать ради тех, кто мне дорог, если этого потребует ситуация, но… ты действительно хочешь крови? — приподнял я бровь. — Хочешь этой бессмысленной бойни, где победитель уже предопределён. Вы ведь защищаете людей, защищаете империю, сохраняете жизни других. Почему сейчас ты отказываешься это сделать? Сохранить жизни этих солдат? Ради чего? Глупой гордости? Банального противоречия?