Рыжая поджала губы. Она стояла, глядя мне в глаза секунд десять, после чего сдалась и выдохнула.
— Я согласна.
Казалось, что она даже меньше стала потеряв все свои силы к сопротивлению.
— Дай слово. Слово чести, — произнёс я с нажимом.
Шонь предупредила, что получить согласие мало, нужно получить слово чести от человека. Не последнего в церкви человека при свидетелях, который не посмеет его нарушить, так как с этим рухнет и вся его репутация в одночасье. Ведь нарушишь слово раз перед лицом смерти, значит сможешь нарушить его и второй — это запомнит каждый.
Она вздёрнула злобно голову.
— Я, Огненная Гончая, при свидетелях даю слово чести, что не посмею тронуть и не дам тронуть другим ни тебя, ни твоих братьев и сестёр по оружию!
— Вот и отлично, — кивнул я и развернулся к ней спиной. — Тогда я скоро вернусь.
— Стой! А твоё слово⁈ — встрепенулась рыжая.
— А моего слова не будет, — пожал я плечами, бросив взгляд из-за плеча. — Смысл, если я, глазом не моргнув, его могу нарушить и мне ничего не будет?
После чего ушёл, оставив её совсем уж сломленную и побеждённую.
Короче, как батя размотал словами одну из сильнейших представителей фемениз… то есть воинов этого мира. Чувству даже себя немного лучше и живее, чем обычно. Приятно быть самым сильным и самому устанавливать правила.
Когда я вернулся в комнату, где остановились Бао со Стрекозой и Шонь, первым, кого я встретил, был Зу-Зу, который пугал лошадей и бродил по конюшне, пугая попутно конюхов.
— Фу, Зу-Зу, нельзя есть конюхов, можешь подавиться, — пожурил я его, с удовольствием отметив, как те совсем стали белыми. — Ну как у тебя дела?
Тот лизнул меня в лицо, взглянув на меня умными, чрезмерно умными глазами.
— Всё прошло хорошо, нас впустят, — пригладил я шёрстку на его носу. — Остановимся там на немного, после чего двинемся дальше за малышкой Ки и Лисицей.
Глаза Зу-Зу блеснули недобрым взглядом.
— Да, мы за всё спросим с них, пушистый… — вздохнул я, почесав его за ухом. — За всё…
Сборы много времени не заняли, так как моя команда даже не начала ещё раскладываться. Мы просто встали и двинулись в сторону храма.
— На счёт меня договорился? — спросил Бао, когда мы шли по улицам города.
— Что на счёт тебя?
— Руку и глаз.
— Зачем? — сыграл я в удивление. — Ты мне и таким нравишься, если что.
— Я польщён, о больше похвале и мечтать не смел, — поклонился он чуть-чуть. — Жаль, что твоим «нравишься» можно одно место подтирать в бою.
— Так ты же всё равно им ничего не сделаешь, — хмыкнул я.— Той пятёрке.
— Почему же? Пну их хладные трупы, как герой, когда и если ты с ними расправишься. Да и варить пилюли будет проще, — ответил Бао. — Тебе вроде нужна пилюля на тринадцатый уровень, нет?