– Нет, на танцах скажу!

Подружки тихо засмеялись. Не выдержав напряжения и неловкости момента, Миша поднял голову и громко откашлялся. Маша аккуратно повернулась к Мише и очень мило улыбнулась. Немного растерявшись, Миша уставился прямо ей в глаза.

– Скажи, Миш, – спросила Маша шепотом, наклонившись к нему так близко, что он опять уловил аромат ее духов, – а ты так никого пока и не пригласил?

– Куда? – переспросил Миша и почувствовал, что краснеет.

– Ну как куда? – тихонько засмеявшись, пояснила Маша. – На танцы!

– А, – изображая деловитость, ответил Миша, – еще нет.

– А почему? – не унималась Маша, продолжая при этом откровенно кокетничать, отчего Миша совсем потерялся и просто начал мычать что-то нечленораздельное в ответ.

– Никифорова, – громко сказала Таня, внезапно появившись сзади и повиснув на шее у своей подруги, – пойдем-ка посплетничаем.

Подруги одновременно захихикали. Взглянув на Мишу, Таня дружелюбно улыбнулась и произнесла:

– А ты чего проснулся? Спи давай дальше, не подслушивай!

– Да я… и не… это… – начал оправдываться Миша, но подружки к этому моменту уже выскочили из кабинета.

Почувствовав себя максимально неловким и деревянным, Миша разозлился на самого себя. «Ну надо же, – подумал он, – как можно быть таким неуклюжим дурачком? И слова ответить не смог. Нет, ну они тоже молодцы. Никакой секретности, как малолетки. Это же надо такое перекрикивать прямо у меня под боком! Пусть и шепотом. Могли бы сразу выйти в коридор и там сплетничать до посинения. А в итоге сделали меня соучастником своей беседы, которую я бы даже и не стал бы никогда подслушивать. И Маша тоже осмелела, так прямо у меня такое спрашивает. Ну а, с другой стороны, что такого? Она-то явно похрабрее оказалась, чем я. Сидел и какую-то глупость морозил. Нет бы взять да как бы в шутку и спросить ею саму: “А пойдем вместе, если хочешь?” Вот бы она, конечно, обалдела от такой храбрости».

Вскоре в кабинет вернулись ученики, а вместе с ними и Маша с Таней, а потом и Дима с Лешей. Все расселись по своим местам, после чего урок истории продолжился. Миша вновь потерялся в своих переживаниях и мечтах.

Придя домой после школы, он сразу же взялся за уроки. Сделав их кое-как, он отбросил учебники в сторону и уставился на карту Васильевского острова, висевшую на стене. Сняв ее, Миша достал старые цветные карандаши и, уставившись в свои записи в блокноте, расчертил на карте линии, согласно замеченным маршрутам автобуса. Получилось, что в большинстве случаев автобус и правда выезжал откуда-то со стороны Смоленского лютеранского кладбища. Подумав немного, он также отметил и зоны, в которых были найдены рисунки. Еще немного подумав, Миша посмотрел на часы и подбежал к домашнему телефону. Набрав Танин номер, он замер в ожидании.