– Оставьте, не обязательно меня провожать, я и сам дойду, – сказал задумчиво Миша.
– Еще чего! Вдруг ты тоже умом тронешься и сам в автобус сядешь, – попытался пошутить Лешка.
– Он больше не придет, – сухо ответил Миша. Дима удивленно посмотрел на своего друга и спросил:
– Почему ты так уверен в этом?
– Она же сказала, – немного раздражаясь, ответил Миша, – что-то там о материальной памяти, фотографии и прочее. Кто-то однажды его так уничтожил. Ну или заставил пропасть. По всей видимости, пока о нем опять кто-нибудь не вспомнит. А она села туда вместе с пластинкой. И этим чертовым романсом.
– Я просто иногда поражаюсь твоей проницательности и внимательности, – восхитился Лешка. – Нет, правда, я бы в жизни не нашел смысла ни в этих стихах, ни в бреднях этой старушки.
– Это не бредни, – спокойно ответил Миша.
– Вполне возможно, что и не бредни, – согласился Лешка, – теперь я уже ничему не удивлюсь.
– Ладно, спасибо, ребят, до арки я уже сам дойду. Никто меня не украдет.
– Ладно, давай, до завтра, – попрощался Дима.
– Пока, – сухо ответил Мишка и направился к своему дому.
Оглянувшись возле своей арки, он увидел, что ребята все еще стоят на месте и смотрят ему вслед. Помахав им рукой на прощание, он нырнул во двор и зашел в дом. Уже в квартире Миша направился на кухню, чтобы разогреть оставленный родителями ужин. Стараясь не шуметь, чтобы никого не разбудить, он прошел в ванную, чтобы помыть руки, и тут же, присев на бортик и опустив голову по привычке, отключился под расслабляющим воздействием горячей воды.
Глава 19. Интрига
С трудом проснувшись утром и наскоро собравшись, Миша отправился в школу. На улице вновь задувал холодный ветер. Пройдя мимо доски объявлений, юноша на секунду остановился. Бросив короткий взгляд на расклеенные объявления, он решил не читать их и поспешил дальше. Усталый и немного разбитый, он зашел в школу, где расположился на свой любимой скамейке возле гардероба. Лишь переодевшись и оставив свои вещи в гардеробе, Миша вдруг заметил, что Таня и Маша стояли возле окна в конце коридора первого этажа и о чем-то оживленно болтали. Подойдя к ним, он неловко поздоровался:
– Привет, а вы чего тут?
– Да так, – резко обернулась Маша, спрятав что-то за спиной.
– Девичьи секретики, – ответила Таня, – а ты как?
– Что-то не очень, – устало буркнул Миша, – а что слышно о Светлане Валерьевне? Они что-нибудь сказали?
Маша грустно опустила глаза и, помотав головой, ответила:
– Еще нет. Наверное, они ничего не захотят нам говорить.
– Самое ужасное во всем этом, что о пропавших людях все просто забывают, словно их и не было никогда, – серьезно добавила Таня.