Светлана Валерьевна ничуть не обиделась на грубые слова мальчика, а лишь загадочно посмотрела на него, сняла пластинку с проигрывателя и, глядя на нее, ответила:

– Потому что никто не знает, что это такое и почему оно приходит за теми, кто о нем говорит.

Прижав пластинку к груди, женщина блаженно улыбнулась и вышла из кабинета. Миша побежал за ней, а ребята неспешно последовали за своим другом.

– Стойте, стойте, я вас прошу, ну по-человечески, ну скажите вы хоть что-то толком! Откуда вы о нем знаете? Вы его видели или…

Светлана Валерьевна медленно спустилась по лестнице и вышла через входную дверь на улицу в одной лишь шали. На секунду замерев, Миша округлил глаза и тут же бросился за ней. Ребята тоже не стали дожидаться и выскочили на улицу без верхней одежды. Первым делом они увидели Мишу, который сидел на тротуаре и с ошарашенным лицом смотрел куда-то в сторону. В нескольких метрах от него Светлана Валерьевна покорно стояла перед старинным черным автобусом, едва слышно гудевшим у обочины. Перепуганные ребята подбежали к своему другу, чтобы помочь ему встать. Дверь в салон автобуса открылась, обнажив непроглядную тьму внутри. Из салона вырвался холодный ветер, поднявший опавшую листву. А Светлана Валерьевна, прижимая пластинку к груди, медленно поднялась по ступенькам, пока не пропала во мраке автобуса, словно перешагнув за горизонт событий черной дыры. Двери тут же с дребезгом закрылись. Фары загорелись, словно прожекторы, освещая дорогу и старинные ленинградские здания вблизи, а черный старый автобус, взревев мотором, будто дикий зверь, грубо тронулся с места, с заносом свернув на Средний проспект. Ошеломленный Лешка схватил за руку смотрящего вдаль Мишу и твердо произнес:

– Сваливаем отсюда, к чертовой матери. Сейчас же.

Вернувшись к гардеробу, перепуганные ребята без лишних слов взяли свою одежду, после чего сразу же выбежали на улицу.

– Не стоит расслабляться, – сказал Дима, – провожаем девчонок, потом Мишу, как главную мишень, а потом разбегаемся сами.

– Погнали, – согласился Лешка, постукивая по своей рации ладонью и прислушиваясь к ней.

Ребята легкой трусцой выбежали на Малый проспект и двинулись к Шестой линии. Несмотря на то что двигались они совсем не быстро, иногда им приходилось переходить на шаг, чтобы восстановить дыхание. Постоянно оглядываясь по сторонам, Дима выжидал минуту, а после вновь напирал на друзей:

– Давайте-давайте, передохнули – и хватит. Отдышимся уже дома.

Всю дорогу им попадались на глаза мигающие красным светом светофоры. Людей и машин на улице не было совсем. Срезав путь во дворах возле школы, ребята довели девушек до их парадных, после чего двинулись по Шестой линии к Мишиному дому.