– А если он приедет прямо к нам? – спросил Миша.

– Тем лучше, – ответил Дима. – Там будет много народу, если он допустит такую оплошность, то у нас окажется целая толпа свидетелей.

– А толку-то, – грустно заметил Миша, – если они и правда обо всем знают, но молчат. Они ничего не сделают.

– Посмотрим, – успокоил друга Дима. – Я уверен, что это будет шах и мат. Ну или просто шах. Скорее всего, мы ничего сегодня не увидим, если, конечно, сами не будем искать приключения. Ты же не хочешь?

– Нет, – ответил Миша, – я бы хотел проверить свою гипотезу с драконом на детской площадке, но не сегодня. Я не готов, если честно. Сегодня я хочу отдохнуть и насладиться радостями жизни. Кто знает, может быть в последний раз…

– Не нагнетай, – сказала Таня, весело обняв Мишу за плечи. – Мы с Машкой тебя не дадим в обиду!

Вскоре ребята дошли до нужного дома. Детская музыкальная школа № 12 на Тринадцатой линии выглядела так же, как и большинство старых домов Васильевского острова: высокая дверь с облупившейся краской, кованая витиеватая решетка над крыльцом и старая табличка с потускневшими буквами. Осмотрев входную дверь, Дима задумчиво произнес:

– Здесь я обычно дожидался Машу, перед тем как вместе отправиться к вам, а вот внутрь еще ни разу не заходил.

– Значит, – игриво произнесла Таня, – этот день настал!

Переглянувшись, ребята вошли внутрь вслед за Таней. В здании пахло полировкой, пылью и смолой от струнных инструментов. У входа толпились родители с цветами, кто-то держал термос с чаем, дети в белых рубашках пробегали по коридору, держа скрипки и папки с нотами. Ребята направились к гардеробу, чтобы сдать вещи. Там их встретила Маша:

– Привет, вы здесь! Я уже подумала, что вы опоздаете!

Миша оглянулся. На Маше было красивое платье, которое идеально на ней сидело. «Забавно, – подумал он, – ведь я никогда ее не видел раньше в другой одежде, помимо школьной формы. Поймав Мишин завороженный взгляд, Таня засмеялась и что-то шепнула подруге на ушко. Маша взглянула на нее осуждающим взглядом и тоже тихонечко засмеялась в ответ.

– Куда нам идти? – спросил Дима, избавившись от верхней одежды.

– Пойдемте, я вас провожу. Выберем вам места поближе, чтобы было хорошо видно.

– Нет, мне нужно в конец. А лучше, если мы все вместе сядем сзади, – сказал Лешка Маше и показал рацию за пазухой, слегка оттянув свой пиджак. – Не переживай, она не помешает, я позаботился об этом и перетянул динамик платком, ее никто, кроме меня, не услышит.

– Хорошо, – немного смутившись, ответила Маша, – тогда идемте.

Пройдя в небольшой, но очень красивый зал, Маша усадила своих друзей на задних рядах, а сама тут же исчезла. Миша оглянулся вокруг, оценивая обстановку. Всюду стояли деревянные кресла с бордовыми сиденьями, на сцене висел занавес цвета выгоревшего золота, сбоку виднелось старое пианино «Красный Октябрь». С портретов на стенах на зрителей смотрели Глинка, Чайковский и Кабалевский, а под ними красовался стенд с надписью «Наши лауреаты».