Класс опять засмеялся. Шугаев прошел к своей парте, а Миша, едва заметно улыбнувшись, спросил у Леши с Димой:

– А вы? Вы тоже придете?

– Да, – ответил Лешка, – мы решили тоже сходить.

– Да весь наш класс, похоже, придет, – добавила Таня. – Никто такое пропускать не хочет.

Вскоре прозвучал звонок, и все расселись по своим местам. Вошедший в класс учитель начал урок. Миша продолжал украдкой поглядывать на Машу, но та никак на него не реагировала. «Все еще обижается, – подумал Миша. – Так может случиться, что и не будет ничего на танцах сегодня. Но ничего страшного, я сам ее приглашу, если что. Нужно будет лишь дождаться удобного момента».

Уже на следующем уроке, когда Маша продолжала тихонечко что-то вырисовывать карандашом в своей папке с нотами, в класс зашла учительница музыки и попросила выделить ей пару девушек и нескольких юношей в актовый зал, чтобы вовремя закончить подготовку по украшению помещения. Весь класс тут же зашумел.

– Так! Тишина, – прозвучал строгий голос педагога. – Значит… Богатырев, Наумов, Шугаев туда же, он тут только мешается, а из девушек Полевую и Никифорову.

Маша спокойно встала и собрала свои вещи. Обернувшись назад, она что-то тихо сказала Тане и, махнув ей рукой, собралась уже выходить из класса, но тут ее взгляд случайно упал на Мишу. Тот сразу же улыбнулся ей и как-то неловко помахал рукой. В ответ Маша ничего не сказала и никак не отреагировала, но, уже почти скрывшись за дверью, вдруг посмотрела куда-то немного в сторону, отчего ее лицо тут же озарилось улыбкой. «Все-таки не так уж и сильно она обижается», – подумал Миша, приняв этот жест за добрый знак.

После очередного урока ребятам объявили, что сегодня их учебный день будет сокращен, чтобы все успели сходить домой, переодеться и приготовиться. А уже после этого можно будет вернуться в школу в актовый зал, который на это время будет закрыт. Довольные ученики выбежали из классов и направились к гардеробу. Подождав, когда основная толпа выйдет из школы, Миша переоделся и подошел к своим друзьям. Маша что-то активно рассказывала Тане и парням, но ее голос пропадал в толпе все еще снующих по первому этажу младшеклассников.

– Ну как? – спросил Миша, подойдя к ребятам. – Что там творится?

– Светомузыку поставили, – улыбнулся Лешка.

– Ой, вы посмотрите на него, – закривлялась Таня, изображая ребенка, – Лешенька обрадовался лампочкам и проводочкам больше, чем танцам.

Миша усмехнулся, давненько он не видел Таню в таком приподнятом настроении. За последние насыщенные на приключения дни она почти ни разу не шутила и не паясничала. Значит, все и правду приходило в норму.