Миша снял телефон со стойки и по привычке занес его к себе в комнату, устроившись на полу.

– Я своим ничего больше не рассказываю. Все равно в этом нет никакого смысла.

– А как ты это выносишь? Я не могу, мне очень тяжело хранить в себе какие-то тайны, о которых некому рассказать. А тут такое…

Миша тяжело вздохнул в трубку, потирая висок свободной рукой, но так ничего и не ответил.

– Спасибо, Миш, вы с Димой вчера спасли мне жизнь.

– Да не за что, в общем-то, – так же устало ответил Миша, – обращайся, если что.

– И еще извини, пожалуйста, за то, что я тогда тебя обозвала, я просто сильно нервничала, ты же все понимаешь, на самом деле, да?

– Ну да, – ответил Миша, – не думай об этом, пустяки.

– Ну да, – согласилась Маша. – Наверное, было глупо скрывать это все от детектива, должно быть, ты уже давно меня раскусил со своей наблюдательностью.

Миша нервно закатил глаза и опять тяжело вздохнул. «Раскусил, – подумал он, – как же, ага…»

– Слушай, дело в том, – продолжила Маша, – что я сегодня опять нашла у себя этот билетик.

– Что?!

– Да, сначала я распереживалась, но потом успокоилась. В конце концов, это просто бумажка.

– Ты его выкинула? – спросил Миша, с волнением прижав трубку поближе к уху.

– Нет, по всей видимости, в этом нет никакого смысла. Послушай, Дима мне вчера рассказал, как вы едва не погибли из-за меня. Я бы не хотела, чтобы вы снова рисковали своей жизнью.

– Да ерунда…

– Нет, не ерунда, пожалуйста, я не переживу, если что-нибудь случится, понимаешь?

– Понимаю, – сказал Миша и опять тяжело вздохнул, протирая свои глаза.

– Я просто буду аккуратна и перестану выходить на улицу поздно вечером. Это будет немного странно, но я уже придумала, как это осуществить. Думаю, этого будет достаточно. В конце концов, не будет же он за мной гоняться вечно. Судя по всему, это кошмар – явление сезонное и не очень-то продолжительное. Жаль, что Светлана Валерьевна не смогла его остановить…

– Да, вероятно, так и есть, сезонное… – сказал Миша и призадумался. В его голове начали созревать детали какого-то ужасного плана.

– Ладно, ты же на меня не обижаешься?

– Нет, конечно, что ты, – сказал Миша, изо всех сил изображая равнодушие.

– Хорошо, тогда до понедельника?

– Да, пока, – ответил Миша и замер в ожидании гудков на другом конце провода.

– Пока, – сказала Маша и повесила трубку.

Просидев на полу почти минуту в обнимку с телефоном и слушая гудки, Миша вдруг явственно почувствовал аромат Машиных духов. Встряхнув головой, он поднялся и, повесив трубку, поставил телефон на место.

Вернувшись в свою комнату, Миша вновь принялся покрывать модель корабля лаком. Закончив работу, он призадумался. Подбежав к письменному столу, мальчик достал свой блокнот с записками об автобусе, расчерченную карту Васильевского острова и фотографии. Пересмотрев старые фотографии, на которых были изображены автобус и брат его деда, он закинул их вместе с остальными бумагами в большой бумажный конверт. Немного подумав, он вернулся к столу и достал фотографии рисунков. Увидев среди прочих снимков кадр с друзьями, он внимательно его рассмотрел. «Даже тут видно, что она старается быть поближе к Диме, – подумал Миша, – вот же идиот! Это просто невозможный уровень тупости!» Еще немного постояв с фотографией в руках, Миша убрал стопку снимков к остальным бумагам в конверт. Положив его на табурет рядом с моделью броненосца, юноша вновь упал на кровать, поддавшись апатии, и накрылся одеялом, повернувшись к стене.