– А че он у меня ботинок украл? – обиженно проговорил мальчишка, натягивая ботинок обратно на ногу.

– Не бросайся пустыми обвинениями, – вставил Миша. – А если что-то не так, иди мамке пожалуйся.

Явно обиженный Сивый, натянув ботинок на прежнее место, принялся отряхивать свою куртку.

– Ну все, меня дома точно за такую грязь прибьют.

– Ты знаешь правила, – сухо добавил Дима. – Не нравится – можешь дома в куклы с сестренкой играть.

– Да пошел ты…

– Парни, – вставил Рыжий, – а вы знаете, где Панк засел?

– Нет, – сухо ответил Миша, – а тебе что-то известно?

– Да, я видел, как он в старом доме на углу Днепровского и Академического прятался.

Миша закатил глаза. Переглянувшись с Димой, который одобрительно ему кивнул, он неохотно проговорил:

– Ну пойдем, покажешь мне, вместе его загоним.

Прекрасно понимая, что его водят за нос, Миша нехотя поплелся за Рыжим вдоль Днепровского переулка. Проходя мимо мусорных баков, в одном из которых на самом деле должен был сидеть Панк, Миша прислушался, но опять ничего не услышал. Ни малейшего шороха, за который можно было бы зацепиться. Приблизившись к концу переулка, Рыжий остановился. Показав пальцем на один из дворов, он как-то смущенно проговорил:

– Ну, короче, где-то здесь, во дворе был, потом вроде в другой перебегал.

– Ты меня точно не обманываешь? – спросил Миша намерено наивно.

– Точно.

– Тогда жди на Седьмой и лови его там, если он выбежит, а я пойду через соседний двор.

– Договор! – сказал Рыжий и, улыбнувшись, побежал на Седьмую линию через Академический переулок.

Дождавшись, когда парнишка окончательно скроется из вида, Миша оглянулся по сторонам и двинулся в сторону здания, в котором прятались Таня с Машей. Подойдя вплотную к старому дому, он заглянул в окна, расположенные на лестничной площадке. Но ни на одном этаже никого не увидел. Недолго думая, Миша подбежал к старой деревянной двери и, дернув ее на себя, вошел внутрь. На некоторых этажах были рабочие лампочки, и они были единственным источником света, плавно растекавшимся по всем лестничным пролетам и закоулкам. Встав на пролете второго этажа, где не было никаких прямых источников света, Миша подошел к окну. Внимательно осмотревшись, он увидел следы от грязной обуви прямо возле батареи под окном. «Значит, все же стояли здесь, – подумал он, – но почему ушли?» Немного постояв в тишине, Миша достал из-за пазухи рацию. Включив питание и нужный тумблер, он вышел в эфир:

– Соколы, прием, Соколы, это Детектив. Я нахожусь на вашем месте, где вы? Прием.

Щелчок тумблером и равномерное едва заметное шипение рации. Никаких звуков, сообщений и даже помех. Переключившись еще раз, Миша повторил сообщение: