– Что там было? – тут же начал расспрашивать его Лешка. – Еле дотерпел до конца, не хотел при других спрашивать.

– Вот и правильно, – ответил Миша, – нечего им знать лишних деталей. На самом деле ничего особенного, там какие-то мужики в гражданском были, явно следаки. Самые настоящие и не очень-то культурные. Спрашивали о каком-то мальчишке из шестого класса. На мои вопросы о том, что случилось, ничего не ответили.

– Ну да, – усмехнулся Лешка, поправив свои очки, – а ты чего хотел, чтобы настоящие следаки у игрушечного детектива совета спросили?

– Я не игрушечный, – обиженно ответил Миша.

– Простите, товарищ капитан, – широко улыбнулся Лешка, – не знал, что вы работаете в милиции, я думал, вы учитесь вместе с нами в школе.

Из дверей школы вышли Таня с Машей, которые сразу же направились к ребятам.

– А им тоже можно рассказывать? – спросил Дима до того, как девушки успели подойти достаточно близко.

– Можно, мы теперь вроде как в одной команде.

Лешка громко фыркнул и, широко улыбнувшись своим привычным оскалом, повернулся в сторону девушек:

– Ивашова, тебя капитан Петин ищет, просил тебя зайти к ним в кабинет. На первый этаж.

Таня встала как вкопанная, испуганно вытаращив глаза. Маша аккуратно остановилась и, глядя на свою подругу, спросила у Леши:

– А что случилось?

– Точно не знаю, но говорят, что там теперь всех дур проверяют на наличие уголовных преступлений против совести.

– Вот же дебил, – с облегчением вздохнула Таня. – Ты вообще не понимаешь, над чем шутить можно, а над чем нельзя, да?

– Над инвалидами нельзя вроде как, гуманитарии теперь тоже в этом списке?

Недолго думая, Таня решила ответить Леше пинком, метко нацеленным в филейную часть. Не успев уклониться, Леша получил адресованный ему аргумент, но не перестал улыбаться.

– Что там было? – спросила Мишу Маша. – Куда они тебя вообще водили?

– Был допрос, – сухо ответил Миша, поправив кепку своим фирменным жестом. – Весьма матерые следаки, лишенные чувства такта, спрашивали меня о мальчике из шестого класса, с которым мне один раз довелось поговорить.

– Я слышала, – сказала Таня, – что кто-то пропал из средних классов.

– По всей видимости, это он, – все так же уверенно и деловито произнес Миша.

– Какой ужас, – добавила Маша.

– Да, – ответил Миша, старательно жмурясь и изображая из себя матерого волка, – а знаете, что еще странно? Я говорил с ним о своей статье в школьной газете, а он все досадовал на то, что никто ничего не пишет о черном автобусе, который орудует по ночам. Но он побоялся оставить контакт для связи, потому что, с его слов, автобус приходит за теми, кто о нем говорит слишком много.